Шрифт:
Молодежь всегда тянула свои руки,
Не могла так просто умереть от скуки.
Юношеский максимализм как искусство
Рождал в себе новое чувство:
Стремление к новому и его изучению
Время вперед, и его движение.
Лозунги, призывы, сопротивлений
Кровь била в наших сердцах,
Теряясь в четырех сторонах.
Из века в век дома не сидится,
Душа к чему-то стремится.
1
Эволюция планеты, эволюция музыкальных направлений,
Тусовки, громкие колонки, убрав в карман плеер.
Так появились первые рейвы.
Кислотные темы, полицейский указ,
Казалось бы, что могло удивить нас?
Но незрелые люди не готовы,
Сюжеты кругом были не новы.
Но ждал человека сюрприз -
Такие треки как «Firestarter» и «Breathe».
Ошарашенные сидели перед tv, вытирая пот
В недоумении, широко раскрыв рот.
Затем следующий хит.
Так люди узнали звезду – Keith Flint.
Как воспринимать все было это?
Музыка Prodigy и он – будто с другой планеты.
Ответом был, если б возник вопрос,
Как сломать невинному зрителю мозг?
Что же творилось с музыкой? Не просто
В тех далеких девяностых.
MTV прокачивал, что запрещали законы,
О чем шумели когда-то танцполы.
Где дрим-хаус и транс свои трели.
От хардкора стены прели.
Брейк битовый джангл, смешивая коктейли,
Кислотные пати молодежь грели,
Превращая в обычный быт.
Так царил биг-бит
И его сверхновая природа,
Электронные панки как было модно.
Взрывал танцпол техно,
drum-n-bass шумел эхом.
Взрывал танцпол Liam Howlett;
Страйки забивал словно игра в боулинг,
Перевернув все на свете это,
Но речь не о композиторе 21-го века.
Keith Flint был не просто лицом группы -
Всего направления, наконец. А как было круто,
Как Prodigy знал каждый второй на планете.
В лицо фронтмена Keith(а), заметьте,
Как подходил образ его и музыка та,
В обойме от Maxim(a) Reality слова.
Голос группы, с толпой говорящий,
От Leeroy Thornhill танец как раз подходящий.
Завороженные будто сидели у телеэкранов,
Как Keith выдавал свою программу.
А концерты (кто не успел побывать если) -
Там творилось адское месиво.
Событие года. Событие жизни.
В свою биографию было б не лишним.
Увидеть все своими глазами,
Без наркоты стать наркоманом.
Не нужен допинг для этого порыва,
Ощутить на себе моральные взрывы.
Тело на износ – побывать в мире другом,
А после полгода отходить, что и было потом.
Стоит озвучить вслух его имя -
Сразу сменяются тона и картина.
Пусть бесноватое что-то, но интересное,
Невероятное не пресное.
Истинное, не запрятанное под глянцем,
Отбивали копытом самозванцы.
Разодетые собирали концертные залы, погляди,
Исполнявшие чужие хиты.
Спустя годы и это, выдержанное временем,
Кто бы мог сомневаться, а мы не остались теми же.
Но в сердцах все также дремлет,
В памяти оно одно и бренно.
Целая эпоха, и как ее не хватает,
На аудиокассетах давно пленку не стирает.
На пиратских дисках искали новые треки,
То ли подражатели, то ли одного направления эти
Дарили нам минуты наслаждений
Похожих битов и течений.
Комната в постерах и плакатах,
Где Keith в образе при своем параде
Той грани дикости и безумия.
Напоминало в скучном быту и его унынии
О празднике тела и души,
Где насквозь прожигающие ритмы слышны,
Футболки, балахоны с изображением,
Значки, банданы, напульсники и другие изобретения
Придумал человек в миру.
Кто-то наколол себе тату,
Как память вечная
О замыслах, которые стали безупречными.
Как менялась мода за все эти десятилетия,
Но держал марку он, мысль воспетая.
2
Все начиналось с подъездов, магнитофона
Из девяток машин на всю громкость музыка стояла фоном.
Переросло в клубы и вечеринки,
Всегда на ура звучали пластинки.
Молчим о концертных залах,
Битком набитые, что билетов не хватало.
И шли не только рейверы, да повторно,
Шли почитатели репа и рок-н-ролла.
Experience заявил о направлении,
Music for the Jilted Generation был предупреждением.
Миксы звучали с техно,
The Fat of the Land – и тут пошло поехало.
Молодежь, руки к верху подняли,
В изумлении стоя, новое ждали.
Но тут, что же случилось?
Год прошел, а новое не появилось.
Неужели, ушли и не будет
Того, от чего действительно круто?
Молчит MTV, лишь старое слышу.
Но вышел Baby’s Got a Temper, и снесло крышу,
Вновь напомнили о себе, что существуют.
Мы тогда не знали, что это еще начало ликует.
Сколько будет взорванных залов впереди,