Keith Flint
Шрифт:
Какие еще будут хиты.
Помнится, будто вчера еще было,
Как зашумит – и с полной силой
В любом городе соберет стадион
В светлый день, дождь и гром.
Умиление от великого интереса,
Как с ума сходила пресса,
Выясняя информации, хоть бы немножко,
Keith(а) публикуя на обложке.
Каждый журнал написать стремился,
Лавки опустошали фанаты, не один не запылился.
Вырезали статьи, делали брошуры,
Копили тонны макулатуры.
Мир всегда ждал драйва нового,
Из века в век будоражил упорно.
Всегда нужна была встряска,
Желательно, долго и вязко.
И вот тот самый повод,
Гудел контингент, гудел город.
Не нужен алкоголь, не надо синтетики,
Чтоб быть в своей тарелке, соблюсти все этики.
На четыре утра ставили будильники,
Чтоб не пропустить концерт группы по телеку.
Увидеть дома,
Что так близко и уже знакомо.
Получить заряд энергии, там очутиться,
Что потом две ночи не спится.
Какой может сон состояться,
Как хотелось там оказаться…
В новинку привычных систем
Впервые увидеть slam.
Проснулось это, зародилось вдруг,
О чем прошепчет «Лабиринт» – первый их клуб.
Сколько каверов было веселых
С появлением все новых.
И спетых, и считанных, смелей те
Сыгранные чуть не на флейте.
И хором, и ансамбль вокальный,
Аккомпанемент музыкальный.
Не первое воспитало поколение
Музыка обманутого направления.
Мы напевали песни, каверкая слова, тем самым не зная,
Что пели мы неправильно, ни о чем не подозревая.
«Зис сис стейтбус авафума май шиу ша»
Вместо «This is dangerous, I walk through mindfields so watch your head rock».
И наш кумир, лицо того движа,
Где не принято выражаться тише,
Сообщил, как может быть на взрыв,
Как может олицетворять порыв
До безумства, до драйва великого,
Уйти от всего, что хотелось, забыть не забытое
Своим образом, своим видом.
И неважно, что скажут эти типы.
Образ, голос, поведение и интонация
Давало свежести глоток и мотивацию.
Идти за ним, кричать громко,
Причем и музыка в колонках.
Децибелы прибавить скорей,
В логотипе нарисован «муравей».
И нет в мире таких других,
Кто споет тот стих.
Как ждем мы треков и видеоклипа,
Забыть про это – это липо.
Сюжетов и сюжетных линий
В стиле боевик и триллер.
Жанры сносят крышу так,
Чего стоит только Smack My Bitch Up -
Звучал мощнее мощного.
Жаль не побывать на Красной Площади,
Где собрали толпу миллионную,
Подняли толпу сонную,
Не видевшую такого нашествия,
С другого конца света пришедшего.
А ведь совсем еще зеленые,
Не видавшие и не готовые,
Песнями эстрадными подогретые,
Нелепо и глупо одетые
Смотрели, как на людей с Юпитера,
Надев на себя бабушкины свитера.
По ларькам искали видеокасеты
97 года, что было после лета.
Человек бы встал после комы,
Где было людей четверть миллиона.
Кто бы знал об этом, о, браво,
Что так все начнется с безобидного Charly.
А под Everybody in the place танцам учились,
Ноги в пляс сами идти шевелились.
Копируя движения, изучив фонотеку,
Отплясывая их на школьных дискотеках,
Все шарахались, не видел такого человека.
Тогда еще только заходило это,
Было чуждым, свежим и модным.
Это сейчас уже принято и свободно:
Топ рок, брейк данс – никого не удивишь,
А тогда в крупных городах только лишь.
Европа всегда славилась музыкальным рынком,
Подарив нам рейв на пластинках.
Семплов, инструменталов и зарисовок,
Открыв вечеринки и кучу тусовок.
Так Великобрания пришла в наш дом,
Моду принеся собою потом.
Лет на 20 опередив, как ни странно,
Все по факту, ни капли восхвалению странам.
Тут уж как время тикало,
Шила ниточка над стыками.
Мелодии броские. Кадры яркие.
Пока мы доигрывали на балалайке.
Или на баяне, а, хотя, на баяне
Неплохие каверы на prodigy играли.
Правда, с приходом интернета
Многим указала к славе дорогу эту.
Но им и без мировой сети
Открыты дороги эти,
Где менялись взгляды у всей цивилизации
С созданием одной организации,
Где ритм вечно жил.
Что говорить, вся эпоха ушла с ним.
Что же нам теперь осталось,
Из-за клубного пафоса все сломалось.
Пропал весь тот sound,
Как из-за коммерции погибал андеграунд.
Да Госнаркоконтроль
Исполнил свою роль.
Движение каналов запрет,
Конец ознакомительного фрагмента.