Чтение онлайн

Отдавшись во власть мечтаний, Финес не видел приближения садовника, Байджелоу. В одной руке он нес черенок молодого деревца, в другой — записку. Когда он протянул бумажку Транспрингеру, его голос прервал раздумья Финеса.

— Я не мог не заметить, пока нес ее вам, сэр, что в ней сообщается об отъезде Дамарис Метвингер, дочери мэра, — объявил Байджелоу еще до того, как Транспрингер развернул бумажку. — В записке она пишет, что устала ждать какого то там жениха, которого даже не знает, а потому уезжает исследовать Руины и другие неизученные районы. Вы свободны, Транспрингер, поскольку она скрывается от замужества. Мэр Метвингер должен либо принести вам извинения, либо заключить в тюрьму себя или свою жену. Ваш племянник Тассельхофф также освобожден от обещания, так что теперь ему нет нужды возвращаться. Я уверен, что они отправят послание наемнику.

Финес побелел и схватился за сердце.

— Плохо, — сказал Транспрингер. — А я так ждал, что снова с ним повидаюсь! Да ладно, наши пути обязательно еще пересекутся.

— Плохо с брачным обязательством, — вдруг заметил садовник. С корней черенка осыпались крохотные комочки земли, когда он потащился к сводчатому коридору, ведущему к наружной лестнице. — У нынешней молодежи нет никакого уважения к традициям. Хотя не думаю, что мэр опечалится до такой степени, чтобы послать за дочерью наемного охотника.

Байджелоу исчез в последнем проеме, но эхо подхватило его слова и разнесло по пустым коридорам невнятное бормотание. Но разум Финеса все же успел их подхватить, и в его мозгу зародилась идея, безрассудная и опасная. Найти Дамарис и притащить ее обратно, тогда Тассельхоффу все же придется вернуться — чтобы принести ему карту. Финес понятия не имел, где искать Тассельхоффа, зато Дамарис сказала однозначно, что отправляется к Руинам — любимому кендерами мусорнику, где обычно устраивались пикники.

Финес не заметил, как Транспрингер беззаботно выскользнул из дворца, пока не осознал, что остался один. Он поспешил миновать колоннаду арок и увидел отражение Транспрингера танцующим в прямоугольной лужице перед входом.

— Эй, подожди! Куда ты? — прокричал ему вслед человек.

Кендер сидел на корточках на невысокой приступке над прудом и проворно мастерил из промасленной бумажной карты кораблик. Обернув треугольный кусочек бумаги вокруг тонкой, ровной палочки, он скрепил их так, что получилась мачта. Добавив три мелких камушка для балласта, кендер легонько подтолкнул лодку в центр пруда.

— Транспрингер, ты говорил, что хочешь снова увидеть племянника? — волнуясь, спросил Финес. — Байджелоу прав. Мэр никогда не пошлет вдогонку собственной дочери наемного охотника. Но кто-нибудь другой — скажем, к примеру, я — может привезти Дамарис из Руин обратно, и тогда твой племянник все же вернется для венчания.

— Ты необыкновенно добр… как бишь тебя зовут?… хотя это не играет роли. Такое с обвенчанными при рождении случается сплошь и рядом. Одни устают ждать других. В конечном итоге они все равно к этому придут, хотят они того или нет.

Он подтолкнул лодку длинной веточкой.

— Но я настаиваю! Нет никаких проблем. Просто это последнее, что я могу предпринять в отношении карты, — осторожно добавил Финес.

— Ах да, карта, — Транспрингер поднял глаза от лодки и кивнул. — Если подумать, то я много лет уже не был в Руинах. Может, стоит развеяться?

— Но тебе нет надобности ехать со мной, — поспешно заверил его Финес.

— А без меня ты пропадешь, — упорствовал Транспрингер. — Кстати, ты ведь не представляешь, как выглядит Дамарис, а я знаю.

Финесу пришлось признать, что его слова не лишены здравого смысла.

— Нам нужно отправляться как можно скорее. Как насчет завтра, пополудни, после того, как соберем припасы? А еще мы должны быть уверены, что никто не отправит письмо наемному охотнику, посланному за Тассельхоффом.

— Не беспокойся о пожитках, у меня богатый опыт путешествий. Рассказывал ли я тебе, как однажды чуть было не отправился на луну? — спросил Транспрингер. Финес покачал головой. — Замечательная история для тех, кто в пути. Приготовь все, что нужно тебе, а я соберу все, что понадобится мне. Встретимся сразу после полудня в твоем магазине.

Финесу оставалось надеяться, что он сумеет найти дорогу назад, к своему дому, до того, как подойдет назначенный срок.

Внезапно поднявшийся легкий осенний ветерок вызвал рябь на поверхности пруда, и одна из крохотных волн ударилась о борт маленького суденышка Транспрингера, потопив его в считанные секунды. Финес с беспокойством подумал, предзнаменование это или же просто незначительное морское бедствие.

Тассельхофф, Гизелла и Вудроу находились на борту корабля; Гизелла продолжала настаивать, чтобы называли его не иначе, как "остроносой смертью". Позади к единственной мачте была прикреплена ее повозка, ибо не нашлось больше ничего, за что можно было закрепить веревку. Коней привязали к той же мачте и стреножили, что бы животные не бродили по палубе. Они дико вращали глазами и раздували ноздри при каждом толчке. Успокоить их не удавалось даже Вудроу.

— Итак, отчаливаем, — отрывисто объявила Гизелла. — Пусть кто-нибудь приведет эту посудину в движение.

Вудроу выглядел малость смущенным.

— Я вырос на ферме, мэм. И ничего не понимаю в управлении кораблями. Я-то думал, вы знаете, как это делается…

— Я? — запищала она. — Гномы не переваривают воду!

— Что-то не заметно, — вмешался Тас. — Мой друг Флинт… вы же помните его? Так вот, не так давно с ним приключился небольшой лодочный инцидент. Видите ли, Карамон (это самый крупный из моих друзей, воин) пытался голыми руками выудить из воды рыбину, а лодчонка была совсем крохотной, оттого и перевернулась; Флинт же не умеет плавать, и когда Танис выловил его за воротник, лицо Флинта успело приобрести неестественный синюшный цвет! Флинт говорил, что это от нехватки воздуха, а мне кажется — он настолько рассвирепел. После этого случая гном подхватил простуду.

— Плохо, — сказал Вудроу. — И что же он делал со своей фобией?

— Флинт говорил, что помогает держаться от кендеров по возможности дальше, — неохотно пробормотал Тас. Гизелла не удостоила рассказ Таса вниманием.

— Насколько он может быть тяжел в управлении? Просто поднять парус, — рассуждала она, указывая на кусок белой парусины, обмотанный вокруг прочной, обтесанной деревянной балки, заостренной к краям, — а тогда лодка отвезет тебя, куда прикажешь. Я права?

Вудроу нахмурился.