Чтение онлайн

— Не думаю, что это настолько просто, госпожа Хорнслагер.

— Никто даже не побеспокоился спросить у меня, не знаю ли я, как плавать на кораблях, — раздраженно выдал Тас в самый разгар беседы.

— Ну и, знаешь? — недоверчиво переспросила Гизелла.

— Конечно! — воскликнул кендер, безмерно довольный, что все внимание теперь приковано к нему. — Я всю жизнь плавал на лодках с дядюшкой Транспрингером.

Счастливый Тас шмыгнул мимо Гизеллы, обхватил руками мачту и, усмехаясь, принялся раскачиваться вокруг нее.

— Ты не слишком согрешила против истины, Гизелла, — сказал он, положив руку на деревянную перекладину с обмотанной вокруг парусиной. — Ты прикрепляешь эту штуку — она зовется реей — вот сюда, на мачту, а потом на ней натягиваешь парус. Но управлять надо не им, а теми палками, что торчат из бортов на киле.

— Мне всегда казалось, что эти "палки" располагаются на корме и зовутся веслами, — кротко заметил Вудроу.

— Я знаю, но пытаюсь все несколько упростить для Гизеллы, — осадил его взглядом Тас. — Я думал, ты ничего не понимаешь в кораблях…

Вудроу поспешно воздел обе руки.

— Не понимаю. Прости.

— Тогда все в порядке, — закончил объяснение Тас. — Все, что нам нужно сделать — определить, откуда дует ветер, поймать его парусом и направить нос корабля на восток. Рано или поздно мы просто обязаны наткнуться на берег.

Тас облизал палец и неуверенно подставил его под ветерок, повертел его так и эдак, снова обслюнявил, а затем воздел его так высоко, куда едва смог дотянуться.

Гизелла придвинулась к Вудроу поближе.

— Что это он делает? — тихонько спросила она.

— Кажется, пытается определить, откуда дует ветер, — прошептал в ответ Вудроу, боясь, что его слова могут достичь ушей кендера.

— Похоже, ветер с севера, — наконец заключил Тассельхофф. Он повернулся к Фонду, который вместе с полудюжиной овражных гномов вызвался поработать палубным матросом у "госпожи с чудесными волосами". В данный момент палубные матросы, перегнувшись через борт, увлеченно наблюдали за пузырьками пены на гребнях волн.

— Фонду, построй команду.

Фонду пробурчал что-то невразумительное и принялся парами оттаскивать соплеменников от бортов, толкая их в сторону повозки. После того, как их спины упирались в бок повозки, они образовывали некое подобие линии, почти прямой.

Заложив руки за спину, Тассельхофф прошелся вдоль шеренги. Один из овражных гномов — Фонду звал его Боксом — залез в ухо пальцем и рассеянно ковырялся в нем до тех пор, пока не попал на глаза Тассельхоффу.

— Прекрати немедленно! — набросился на него кендер, напустив на себя вид свирепейшего из морских капитанов. — Вы не должны и помышлять ни о чем подобном на построении! Это морской корабль, и вы обязаны вести себя, как подобает настоящим морякам.

Овражный гном поспешно вытащил палец, но перед тем, как вытереть об рубашку, тоскливо проводил его глазами. Тассельхофф начал проводить инструктаж, обходя корабль и указывая на каждый предмет, к которому подходил ближе.

— Вот это корма, а это — киль. По краям палубы — борта. Маленький домишко на киле — каюта. Не обращайте внимания, между собой мы будем называть ее маленьким домиком. Там мы будем спать. Высокая палка посередине — мачта. Мы повесим на нее огромный кусок ткани, называемый парусом. Ваша работа, — сказал он, поворачиваясь лицом к овражным гномам, — очень важна: вы будете поднимать и опускать парус, дергая за веревки.

Реакция команды последовала незамедлительно: гномы засопели и кинулись беспорядочно виснуть на веревках, парусине, словом, где ни попадя.

— Нет, нет же, — завопил Тас. — не сейчас! Подождите, пока я не скажу!

Овражные гномы побрели назад, к повозке.

— Нельзя виснуть на веревках, когда вам заблагорассудится, иначе вы можете погубить весь корабль. А сейчас, шаг за шагом, делайте только то, что вам скажу я…

Несколькими часами спустя, к наступлению сумерек, кендер, не привыкший давать хоть какие-нибудь определенные инструкции, наконец управился с семью овражными гномами, которые, в свою очередь, не привыкли следовать никаким инструкциям, а тем более четким; однако им удалось поднять парус, сняться с якоря и даже положить восьмисотфутовое судно на более-менее правильный курс.

Гизелла и Тас сидели на крыше каюты, прислонившись спинами к перилам. Так как крыша каюты изгибалась в сторону рулевой палубы, Вудроу стоял по правую руку и руководил уборкой правой палубы. Под неусыпным контролем человека там же на левой палубе занимался овражный гном по имени Плук. Глядя, как мальчишка почти втыкает пальцы в ледяную воду, Вудроу наконец не выдержал.

— Ненавижу вмешиваться не в свои дела, — начал он, — но как мы узнаем без карты, где мы и как расскажем, куда нам надо?

Тассельхофф распахнул один глаз.

— По этому поводу мне в голову пришло несколько идей.

Гизелла застонала.

— Прежде чем критиковать мои предложения, — обиделся Тас, — могла бы сперва их выслушать. Нужно быть чуть-чуть терпимее.

— Ох, ну давай послушаем, — вздохнула гномиха.

— Спасибо, — съязвил Тас. — Мне кажется, что до Кендермора нам предстоит долгий путь, по моим прикидкам самое меньшее пятьсот миль. Чем большее расстояние мы покроем, тем для нас же лучше. Так что я считаю: нам нужно двигаться на восток, север или юг, и как можно дальше. Когда мы наконец достигнем земли, мы будем знать, что заехали так далеко, как смогли.

Гизелла медленно повернула голову и оглядела кендера.

— Да это же мои мысли! Иногда ты можешь приятно удивлять, Непоседа, — призналась она. — На том и порешим. Мы останемся на судне так долго, как позволят обстоятельства. Побудешь рулевым, а, Вудроу? Будь другом…

Приняв это окончательное решение, гномиха удалилась в повозку.

Вудроу взглянул на Таса.

— На первых парах, Вудроу, поглядывай, чтобы скалы оставались позади. До тех пор, пока они уменьшаются, мы движемся прямо от них. Как только они исчезнут из виду — а событие это не заставит себя ждать — мы станем ориентироваться по солнцу.