Кент
Шрифт:
Вот только все эти тяжелые шторы были распахнуты настежь, обнажая свои пустые бока с одиноко стоящими диванами. Странно, он даже ушел, а не уснул прямо здесь под тонной уставших от его необузданности девушек.
Было стойкое ощущение, что я начинаю тихо сходить с ума.
Еще бы!
После такого-то денечка! И все стараниями одного озабоченного ловеласа!
Путь до дома в эту ночь, а вернее утро, был максимально коротким, а главное совершенно безопасным и приятным, когда я ехала на заднем сидении недорогой, но такой чистой и аккуратной машины парней, слушая о том, как они переговариваются мило и ласково, и, чувствуя, что рядом с этими двумя моя душа расслабляется и начинает выбираться из своего кокона, словно улитка из домика.
Помахав на прощание Люку и Себу, улыбаясь совершенно искренне, я ввалилась в мирно спящий дом, где меня никто не ждал…впрочем, как обычно. Нечему было удивляться.
На часах было 4 утра и все видели свой десятый сон, когда я совершенно раздавленная этим насыщенным днем пробиралась в свою комнату, чтобы просто упасть и уснуть мертвым сном, не слыша того, как проснется сестра в школу или мама загремит посудой на кухне.
Странно и жутко, но дома я чувствовала себя такой покинутой и одинокой, и, словно стараясь убежать от этих чувств, поскорее забралась под плед на свою скрипящую кровать, чтобы забыться во сне и забыть обо всем.
И уснула я на самом деле быстро.
Ха! Ну еще бы!
Хотя даже во сне мне казалось, что я слышу гул басов и приглушенный ровный шум сотен голосов, которые окружали меня, словно говоря, что я не одна.
И все бы хорошо, вот только спокойного и умиротворенного сна не получилось.
Черт побери!
Ну, так что?
Кто отгадает с первой попытки, кто мне снился сегодня?
Едва ли кому-то понадобится попытка вторая, после вчерашней ночи…
Вот чтоб ему пусто было, этому Бродяге!
Мало того, что он дырки протер во мне своими волчьими глазищами, так он еще и в мозг мой просочился, чпокаясь до умопомрачения всю ночь в моей бедной пылающей голове.
И, знаете, что самое обидное?
Не-со-мной!!!
И не то, чтобы я жаждала узнать, какого это хотя бы во сне!
Не жаждала, конечно же, чтобы его порвало от перевозбуждения!
Вот только изобразить из себя то, что меня передернуло от омерзения не получилось…даже с третьего раза перед зеркалом, когда пришлось просыпаться и плестись умываться, подскочив от орущего телефона, звук которого я не догадалась убрать.
И, слава богу, иначе опять бы вероломно проспала, если бы Себ не догадался позвонить мне и сегодня!
С первой смены было тяжело привыкнуть к тому, что теперь я не должна была зависеть от смены дня и ночи, потому что мои сутки отныне начинались в обед, одновременно с тем, когда начиналась и моя рабочая смена, когда в клубе снова было непривычно тихо, но теперь свежо, чисто и даже как-то одиноко.
Вот только притопав на работу, я никак не могла проснуться, постоянно зевая, пока мы с Себом снова суетились за барной стойкой — раскладывая бокалы, рюмки и стаканы, проверяя наличие всех необходимых бутылок для коктейлей и прочее, прочее, прочее.
Я не могла проснуться и разбудить свой мозг, даже когда наш славный охранник притащил нам два двойных капучино и свежие пончики в шоколадной глазури, которые мы с большой благодарностью стрескали, устроившись прямо в зале за одним из столиков.
Но я проснулась моментально, когда Себ подтолкнул ко мне поднос с рюмкой и бутылкой, которую нужно было унести на второй этаж в кабинет большого босса, пока тот не пришел.
И что же так резко меня разбудило?
Воспоминания об этих чертовых бедрах, которые все двигались и двигались, вбиваясь до потери сознания девушки в нее.
Воспоминания об этом теле, которое излучало силу и наглость даже своими ногтями.
Об этих глазах, которые вгрызались в меня, даже если были прикрыты пушистыми ресницами.
Неужели я думала, что он каждый божий день по заведенному графику чпокает в кабинете своего непосредственного шефа очередную танцовщицу, просто чтобы расслабиться на день грядущий?
Черт, я на самом деле именно так и думала, тихо вышагивая по коридору и прислушиваясь так тщательно к каждому звуку, что было не ясно, как мои уши не превратились в локаторы.
Но было так тихо, что становилось даже обидно.
И, осторожно заглядывая в кабинет, где скорей всего совсем недавно прошла уборка, отчего паркет был еще влажный, я понимала, что здесь тихо и пусто.
Так же тихо и пусто, как и на всем этаже.
Странное чувство было внутри меня, когда я осторожно поставила поднос на письменный стол большого босса, покосившись на тот самый диван, который видел так много горячего и низкого.
Интересно, как часто?
Проклиная себя за эти мысли, я спустилась снова вниз, чтобы своим проснувшимся мозгом приступить наконец к работе. И желательно сегодня ничего не разбить! Даже если кое-кто особо наглый и озабоченный будет крутить всеми своими частями тела прямо перед моим носом!
Сегодня-то я точно была готова к подобному!
…наверное.
Я бы хотела убедиться в этом лично, вот только ночь началась, народу прибавилось резко и стало сразу громко, шумно и ярко он неоновых огней и лазеров, да и танцовщицы уже вовсю крутили всеми частями тела, едва прикрытые своими блестящими тряпочками, а Бродяга так и не появлялся.
Странно было видеть, что его Вип-ложу заняли другие люди, предусмотрительно закрывая за собой тяжелые бордовые занавески и не показывая своих голых задов и всего остального.
Как это он мог пропустить еще одну свою звездную ночь?..
Теперь я ничего не роняла, но была рассеянной и не сразу слышала того, что мне говорил Себ. Прямо скажем, помощник из меня был мало того, что криворукий, так еще и обалбешенный.
Не знаю, как Себ еще держался и не выгнал меня из-за стойки, загадочно улыбаясь и кидая красноречивые взгляды, которые я старательно игнорировала.
— Лапушка, еще заказ в Вип ложу.
Себ поставил передо мной поднос, двигаясь очень быстро и ловко, слыша при этом всех вокруг и запоминая, что и кто ему говорил на счет желаемой выпивки.