Чтение онлайн

Карпов покачал головой и потер нос, плотно закрыв глаза.

— Мы должны немедленно вернуться в Североморск и покончить с этими домыслами, — сказал он.

— Советуете вернуться в лоно Матери-России? — Сказал Вольский, откидываясь на спинку. — Это просто. Через несколько дней мы, возможно, будем сидеть на базе с холодным пивом и ржать над этим, как кони, а Самсонов будет аккомпанировать нам на балалайке.

Самсонов улыбнулся, кивнув головой.

— И если все это ерунда, — продолжил адмирал, — то мы вернемся к нашему серому однообразному существованию на сером холодном севере, надеясь, что наша страна, возможно, сумеет ввести в строй еще один или два фрегата, или, возможно, даже новый эсминец или несколько современных подводных лодок до того, что обещает быть самым угрожаемым периодом нашей истории со времен конфликта, который господин Федоров так хорошо изучил.

Лицо Орлова приняло болезненное выражение.

— И в конце концов, окажется в кровати с несколькими старыми babushka, мечтая снова стать молодыми, чтобы немного повеселиться [55] .

— Совершенно верно, — сказал адмирал. — С другой стороны… Мы могли бы еще немного покрутиться здесь. Мы также должны учитывать потерю «Орла» и «Славы». Относительно них будут вопросы, очень много вопросов, и на них у нас нет адекватного ответа. Что это за группа надводных целей? Что это был за подводный объект? Если это силы НАТО, то мы являемся единственной противостоящей им силой в этом месте в это время. В каком бы времени мы бы не находились, мы должны выполнять свою задачу — защищать нашу страну от любого зла.

— Так или иначе, вам нужно исходить из реальной ситуации, — сказал Золкин, несмотря на то, что говорил ранее в санчасти. — Нужно действовать, и истина станет очевидна.

— Я уже думал об этом, отправляя группу на Ян-Майен, — сказал адмирал. — Тем не менее, мы все еще остаемся в состоянии неопределенности. Мы видим доказательства, которые приводят нас к очевидному выводу, в который мы не можем поверить.

— Хорошо, я понял, — ворчливо сказал Орлов. — Давайте предположим худшее. Допустим, что-то случилось с кораблем. Но я был на Ян-Майене лично. — Сказал он Карпову. — И поверьте, капитан, это не этот остров. Он был совершенно пуст. Ни зданий, ни дорог, ни аэродрома.

— Замечательно, — резко сказал Карпов. — Давайте потешимся фантазиями. С юга к нам приближаются два корабля. Давайте взглянем на них непосредственно. Без удаленной передачи картинки, при которой будут уместны сомнения в том, что мы видим. Это поможет нам решить вопрос раз и навсегда?

— Вы увидите легкий крейсер «Эдвенчер» и эсминец «Энтони», — сказал Федоров. — По крайней мере, это мое лучшее предположение, учитывая историю. Один из авианосцев, который мы видели ранее, должен был идти с ними, но… Что-то изменилось.

— Действительно, — сказал адмирал. — Но разве мы изменили это? Мы не делали ничего, что могло вызвать какие-то последствия.

— Самим фактом своего существования, — сказал Федоров. — Мы находимся там, где нас быть не должно, и британские силы, действующие в Арктике, обнаружили нас и уже приняли решения, которые идут вразрез с историей. Пока что изменения выглядят незначительными. HMS «Фьюриес» должен был сопровождать эти два корабля, но остался с основными силами, которые обнаружил Роденко. Небольшое изменение. Ничего значительного. Но адмирал, командующий этой группой, знает, что на его пути находится крупный неизвестный корабль и должен будет задаться вопросом, кто же это. Следовательно, он решил оставить авианосцы вместе в качестве меры предосторожности, пока не узнает о нас больше. И тогда эти два корабля, идущие к нас, представляют собой разведывательный отряд. Если исходить их этого предположения, то мы уже подняли рябь в водах истории, и изменения могут оказаться значительны.

— И остается еще один вопрос, — сказал адмирал. — Который задал мне один хороший доктор, когда я впервые обсудил с ним этот вопрос в санчасти. Если это действительно окажутся старые английские корабли, которые должны быть разобраны на металлолом несколько десятилетий назад, нам предстоит ответить на еще один вопрос. На чьей стороне мы будем в этой войне?

Прошло некоторое время прежде, чем кто-то решился что-либо сказать. Доктора Золкина живо заинтересовала реакция каждого из присутствующих на происходящее. Карпов все еще сидел набычившись, но за грозой в его глазах просматривалось, что он уже о чем-то думал, что-то планировал, глядя далеко вперед и ища некий исход. Орлов словно разрывался между гневом, замешательством и простым раздражением. Младшие офицеры — Роденко, Николин, Самсонов и Тарасов явно нервничали, чего-то ожидая. Федоров выглядел оживленным, казалось, он также пытается заглянуть в будущее и увидеть возможные последствия. Было ясно, что ему было что сказать, больше чем кому бы то ни было, но он терпеливо ожидал ответа старших офицеров. Адмирал откинулся на спинку кресла, сложив руки на столе и глядя на остальных, часто останавливаясь на Карпове. Именно он нарушил молчание.

— Так кто же наш враг? — Спросил адмирал. — В 1941 году Великобритания и Советский Союз были союзниками. Возможно странными, но союзниками. Как говориться, враг моего врага мой друг. Возможно и так. Запад поставил больше половины грузовиков, которые советская армия использовала в войне, а также значительное количество сырья, самолетов и других припасов. Мы находимся прямо на пути следования конвоев в Мурманск, который будет местом яростных баталий в ближайшие месяцы и годы. Мы могли бы уничтожить все, что осталось от немецкого надводного флота и полностью нейтрализовать воздушную угрозу для конвоев.

Карпов откашлялся.

— Я все еще считаю эту дискуссию нелепой, — начал он. — Но ради интереса… Германия проиграет войну, даже без всей той помощи, что могут обеспечить Союзники. И… Мы знаем, какой мир возник после этого — долгая Холодная война, падение Берлинской стены и так называемый «Железный занавес», распад Советского Союза и все более усиливающиеся покушения Соединенных Штатов и НАТО на ключевые энергетические регионы мира. Они лицемерят перед нами в ООН, но все мы знаем, что Россию последовательно не уважают, маргинализируют, относятся с подозрением и завуалированной враждебностью с тех пор, как закончилась война. Единственное, что позволяет нам конкурировать на мировой арене, это наш значительный ядерный арсенал и ресурсы, которые мы имеем, в частности, нефть, металлы и древесина. Однако, они считаются с нами потому, что им приходится. Посмотрите, что американцы устроили на Ближнем Востоке!

— Вы полагаете, что наш настоящий враг — Запад, — сказал Вольский. — Я полагаю, что это сильный аргумент.

— Конечно, — сказал Карпов. — Германия была нашим врагом четыре года. НАТО преследует нас до сих пор. Советский Союз, в конечном счете, победит Германию, с помощью Запада, или без нее. Это лишь вопрос времени.

— Что скажет историческая наука? — Пригласил адмирал в дискуссию Федорова.

— Адмирал, мнение капитана имеет смысл. Из примерно 330 немецких дивизий около 270 противостояли нам на Восточном фронте в любой момент времени. Остальные несли гарнизонную службу во Франции, Италии, Бельгии, Голландии и Норвегии. Кроме того, это были, в значительной степени, дивизии, разгромленные нами, занятые пополнением и переформированием. По крайней мере, так было до высадки в Нормандии. Однако стратегические бомбардировки Союзников вносили свой вклад, который не стоит недооценивать. Кроме того, они сдерживали силы Кригсмарине и ВМФ Италии, а также заняли Северную Африку с Средиземное море, выведя Италию их войны. Мы никогда не смогли бы сделать это. Наша война окажется долгим и трудным походом на Берлин, как и было в реальности. Да, я считаю, что мы победим, но без второго фронта на западе война может затянуться еще на несколько лет, унеся миллионы жизней.

— Верно, — сказал Карпов. — Но подумайте вот о чем. Если мы окажемся достаточно умны и сделаем свой ход в нужный момент, это может создать послевоенный мир, намного более благоприятный для Советского Союза. Обе стороны вели гонку за Берлин. Мы пришли первыми и получили благодарность в виде тридцати лет враждебности и подозрений со стороны американцев в виде Холодной войны. Мы же можем сделать так, чтобы советские войска продвинулись намного дальше, просто задержав наступление Союзников. Если советские войска достигнут Рейна прежде, чем англичане и американцы перейдут его, то не будет не Берлинской стены, ни разделенной Германии. Германия являет собой сердце Европы, и не будет никакой «Западной Германии», сотрудничающей с Великобританией и США. То есть, нам нужно лишь задержать западные державы своим вмешательством, чтобы повлиять на послевоенную обстановку. И американцы не будут сидеть на шее и объединенных наций, в которых будут доминировать — потому что доминировать будем мы. А НАТО? Мы можем сделать так, чтобы она никогда не появилась на свет! — Он утвердительно показал пальцем на стол и сложил руки на груди.