Чтение онлайн

— Я согласен с капитаном, — сказал Орлов. — Нам не следует помогать немцам ни в коем случае. Это будет предательством, учитывая то, в какой ад они превратили нашу страну в ту войны. Мой дед погиб под Сталинградом. Но сделать одну-две подножки Черчиллю и Рузвельту мне представляется интересным.

Слово взял доктор.

— И что будет, если станет известно, что это был советский корабль? Если мы атакуем британский флот, как это повлияет на отношения Великобритании и Советского Союза? Британцы занимались организацией и охраной конвоев, идущих в Мурманск. Допустим, этой помощи не станет. И?

— Мы могли бы не выдавать себя, — предложил Орлов. — По крайней мере изначально. Скорее всего, они решат, что мы немцы, верно?

— Разрешите, — вмешался Федоров. — Если мы атакуем Королевский флот, они не успокоятся, пока не потопят нас. Они задействуют весь свой флот и все свои военно-воздушные силы, а в самое ближайшее время, всего через несколько месяцев, их поддержит военно-морской флот США.

— У них нет ничего, что могло бы сравниться с нами, — насмешливо сказал Орлов.

— Неужели? А у вас имеется представление о том, что может сделать с этим кораблем 381- или 406-мм снаряд, если им удастся попасть? Даже 203-мм снаряд легко пробьет палубу и воспламенит боеголовки и топливо ракет, после чего, я думаю, корабль разорвет на части. Мы отнюдь не неуязвимы.

— Но наше преимущество не в этом, — раздраженно сказал Карпов, злой из-за того, что ему приходится спорить с младшим по званию. — Действительно, броней защищены только отдельные секции корабля, цитадели и реакторные. Но нам не нужно подходить к врагу на дистанцию выстрела, чтобы обрушить на него шквал высокоточного огня. Наши ракеты имеют дальность более 250 километров! Наши орудия могут использовать активно-реактивные снаряды с дальностью 50 километров. Мы можем уничтожить любой флот, с которым столкнемся, и они нас даже не увидят. Единственное оружие противника, способное нам угрожать, это авианосцы, но мы можем обнаружить их при помощи наших вертолетов и потопить прежде, чем они смогут стать для нас угрозой. Если же они осмелятся нанести по нам авиаудар, наших зенитно-ракетных комплексов будет более чем достаточно, чтобы от них отбиться.

— То, что вы говорите верно — на время, — сказал адмирал. — К счастью, мы пополнили запасы ракет для предстоящих учений, и теперь у нас на борту достаточно ракет «Москит-2» для одной перезарядки. Но все же есть определенный предел, верно? У нас имеется сорок ракет «Москит-2» вместо двадцати, и два боекокомплекта по десять других ракет. Это означает, что как только мы их израсходуем, у нас останутся только 152-мм орудия и несколько торпед — двадцать, если быть точным. Конечно, ни один корабль в мире не сможет с нами сравниться, но мы должны быть очень аккуратны в расходовании имеющихся ракет [56] .

— Вы забыли еще одно, — сказал Карпов с тяжелым выражением лица. Его глаза сузились. — У нас на борту есть ядерное оружие.

В зале мгновенно возникло ощущение напряжения. Золкин поерзал на месте, глядя на адмирала, поглаживающего седеющую бороду.

— Мы не станем использовать ядерное оружие без моего прямого приказа, — категорично сказал он. — И в настоящий момент я полагаю, что нам не нужно рассматривать такой вариант.

— Враг заполучит его через несколько лет, — сказал Карпов. — И они применят его не задумываясь. Мы ясно это видели.

— Мы не будем применять ядерное оружие против кого бы то ни было, — твердо сказал адмирал. — Возможность его использования будет рассмотрена только в самом крайнем случае и после полного рассмотрения возможного влияния на события в будущем. Пока это не более чем досужие фантазии, господа. Но если те два приближающихся к нам корабля окажутся не современными крейсером и эсминцем британского флота, то мы столкнемся с решениями, принятие которых возымеет большие последствия, чем когда-либо в истории. Мы должны оправдать возложенную на нас ответственность. Потому что все мы тоже однажды умрем.

— И все же, мы должны учитывать все наши преимущества, — сказал Карпов. — Идет война. Это война, в которой все действовали с беспощадностью и единодушной решимостью. Разве мы не люди? Все мы поклялись защищать свою родину.

— И мы будем защищать ее, — сказал адмирал. — Тем более, что мы можем сделать это, не сбрасывая 15-килотонную бомбу на Лондон или Нью-Йорк. Я хотел бы напомнить вам, что не Великобритания, ни Соединенные Штаты не являются врагами Советского Союза в 1941 году, и у нас есть достаточно обычного вооружения, чтобы защититься в случае нападения. Кроме того, у нас есть наши мозги, в сочетании со знанием всех значимым событий в истории, начиная с этого дня. С Федоровым и его книгами, у нас есть знания, которые могут дать нам решающее преимущество, по крайней мере, на некоторое время.

— Какой еще книги? — Посмотрел Карпов на штурмана. — Что вы там читаете, лейтенант?

— Капитан…

— Не берите в голову, — оборвал его адмирал. — Господа, я собрал вас здесь, чтобы обсудить этот вопрос и выслушать ваши соображения, но должен вам напомнить, что у нас не демократия. Цепочка командования никуда не делась, и мое решение остается окончательным при любых обстоятельствах. Вам ясно?

Карпов напрягся, но не решился бросить вызов адмиралу. Орлов посмотрел на него и также ничего не сказал.

— Итак, — сказал Вольский. — Федоров, рассчитайте курс сближения с двумя кораблями, направляющимися в нашу сторону. Доказательство, собранные на Ян-Майене убедительны, но, похоже, что нужно немного больше масла на хлеб, чтобы все мы были удовлетворены. Мы должны определить, что реально, а что нет при первой же возможности.

— Если позволите, адмирал, — сказал Федоров. — То у нас есть и другие варианты. Мы могли бы подойти к Исландии и облететь Рейкьявик, как мы сделали на Ян-Майене. Если все это психологическая операция НАТО, то они ведь не могли ради нее скрыть целый современный город?

— Да, мы могли бы сделать так, но я полагаю, что ответ намного ближе. Что за корабли по-вашему приближаются к нам?

— Эсминец, HMS «Энтони». «Эдвенчер» — минный заградитель, вооружен слабо. Он вооружен четырьмя 120-мм орудиями, используемыми, в основном, в качестве зенитных, и артиллерия меньшего калибра. Дальность 120-мм орудий составляет приблизительно 14 500 метров. Эсминец вооружен аналогично, а также имеет восемь 533-мм торпедных аппаратов. Нам даже не придется использовать ракеты, если они попытаются атаковать нас — наши орудия при наведении радаром накроют их задолго до того, как они приблизятся на дальность поражения собственных орудий.