Чтение онлайн

— Ты так думаешь, только потому что твой отец тренер этого странного старого стиля! Как там его?

— Кобудзюцу.

— Точно. Только я тебя прошу, не лезь к защитнику школу Китано-куну.

— Кхм!

— Что? Ты всерьёз думала об этом? Не надо! Ты не слышала, какие о нём слухи ходят?!

— Я думаю, что он просто пугает всех своим лицом. А слухи явно преувеличены. Никто не может победить две сотни бойцов. Это за пределами человеческих возможностей.

— А с помощью бензопилы?

— В нашем городе только одна больница. Я не слышала, чтобы они просили доноров сдавать кровь, а так и было бы, если бы к ним доставили столько тяжёлых раненых. Ничего не было.

— Но Кодзима же проиграл. А его банда распалась…

— Я не знаю, Икуко. но думаю, что он как-то их запугал. А те потом придумали сказку про резню бензопилой, чтобы оправдать своё поражение.

— Возможно. Но ты всё равно не связывайся с ним.

«Хорошо бы, если он не будет больше связываться со мной. Но я сама дала повод, сказав про победу… Нужно просто побить его один раз, и он отстанет!» — решила Рёко, привыкшая, что проблему, которую нельзя решить ударом кулака, всегда можно решить, ударив ногой с разворота.

***

Большая перемена.

— Ты чего? — спрашивает Рёко подругу, когда та неожиданно прячется за её спину. Та молча показывает вперёд, на стремительно замолкающий и прекращающий всякое движение школьный коридор. И среди катящегося перед ним пузыря молчания, шагал о чём-то задумавшийся Китано с почтительно отстающим на два шага Такехисой.

— Китано-кун… такой страшный, — прошептала Икуко. — Только ничего не делай, Рёко!

— Не буду, — улыбается та, — я же не дура!

«Ну да. Лицо у него страшное. И идёт так расслаблено, будто готов в любой момент уйти кувырком в любую сторону. Но всё-таки он совершенно открыт для внезапного удара. Сейчас, он поравняется со мной и тогда… почему он остановился?! Стоит, улыбается своей жуткой улыбкой. Он почувствовал моё желание нанести удар!!!»

Все, находящиеся в коридоре ученики замерли, глядя на застывших друг против друга Китано и двух учениц. Наконец теневой босс школы отмер, приложил правую руку к сердцу, и глядя на стоящую перед ним девушку, продекламировал:

Я вижу каждый день тебя, и мне непонятно

Как можно быть прекраснее сиянья луны?

И сердце замирает, бьётся как-то невнятно

В тот миг, когда случайно улыбаешься ты

Только ты!**

А потом, как ни в чём небывало, пошёл дальше, оставив впавшую в амурный нокаут девушку с её полностью охреневшей подругой и не менее охреневшими свидетелями.

Первым отмер Такехиса.

— Позвольте называть вас своей сестрой! — он почтительно поклонился Рёко.

Через пять минут всё школа знала, что Китано-кун признался в любви в стихах. И это было более шокирующе чем какие-то там разборки с чужими хулиганами в парках.

С этого дня репутация Китано в Хекикуу изменилась. По крайней мере среди учениц.

_________

* Так говорил сам Норихиро Яги.

** «Девушка, крадущая сны» Пламенев.

— ХАААА! — разъярённый боевой крик сливается с шлепком от удара ногой по напольной груше. Если бы на её месте был человек, он получил бы хорошее сотрясение всего наполнения своей черепной коробки.

— ХАА! — боковой горизонтальный удар подъёмом стопы посылает разрушительный импульс в то место, в котором, будь у груши человеческие органы, располагалась бы почка.

— ХАА! — груше отбивают вторую почку.

За этим яростным избиением наблюдает высокий, мощный человек в белом кимоно с чёрным поясом. Сэнсэй Коисо Хэйдзо.

— Какая-то ты сегодня возбуждённая, — говорит он, задумчиво поглаживая усы.

— Папа, что такое быть по-настоящему сильным? — не поворачиваясь спрашивает Коисо Рёко, смотря сквозь избитую грушу.

— Хм?

— Что, если тренировки и дисциплина не помогают победить простого хулигана?

— Думаю, это зависит от твоего противника. Тот, кто прошёл через множество боёв, обретает опыт. Человек, у которого немало поединков, становится сильнее. Особенно если в его поединках стоял вопрос жизни и смерти.

«Множество боёв? — задумалась Рёко — Вопрос жизни и смерти?»

— У нас не дошло до боя… Он победил… одними словами…

— Понятно… большой опыт боёв даёт человеку не только опыт поединков, но и силу духа. Особую ауру уверенности, которой он может победить менее опытного бойца.

— Чтобы победить его нужно наработать более сильную… ауру?

— Необязательно. Если твоя решимость будет непоколебима, и ты вступишь в бой, то твоих навыков вполне может оказаться достаточно для победы на физическом плане. И после твоей победы, его аура на тебя больше не будет действовать.

— Понятно, папа! Давай сразимся!

***

По малолюдной улице идут два разочарованных жизнью хулигана.

— Не нравится мне, как на нас смотрят, — говорит Хаями. — Все знают, что произошло. Как же это бесит!

— Хм…

— Нам надо что-то с этим делать! Правильно, Кодзима?

— Ага.

— Должен же быть способ с ним справиться! Может если ты возьмёшь оружие, и мы…

— Нет. Есть другой способ.

— Какой?

Кодзима молча кивает на идущего им навстречу Катаяму с бокеном на плече и двумя подручными за спиной. Лица всех троих в разных местах заклеены пластырями.

— Охо-хо, да это же сам Кодзима! — радуется встрече главарь Хирин.

— Катаяма, — непонятно, здоровается или обозначает имя вставшего на пути препятствия, Кодзима.

— Я слышал, что тебя, со всей твоей бандой отделал защитник Хекикуу. — безразлично то ли спрашивает то ли утверждает известный факт, Катаяма. — Знаешь, в другой день, я бы над тобой поржал, но сегодня у меня не тот настрой.

Кодзима вопрошающе поднял одну бровь.

— Этот Китано заявился и на мою территорию. Прикинь, он объявил своей территорией весь город. И пришёл спросить, не имею ли я по этому поводу возражений… — усмехается Катаяма.