Чтение онлайн

— Тогда незачем медлить, — заключила Профулла. — Пойдем. Путь не близкий.

— Завяжи волосы, — посоветовала ей мать.

— Не надо, ни к чему, — отмахнулась Профулла.

— Ну как знаешь, — заметила мать. — Ты у меня и так хороша, без всяких нарядов.

«Зачем мне прихорашиваться, — подумала Профулла. — Что я, собираюсь обольщать кого-нибудь, что ли?»

Не переменив одежды, мать с дочерью вышли со двора.

2

Дом свекра Профуллы Хорболлоба стоял в деревне Бхутонатх округа Варендра. Свекор считался очень состоятельным человеком, владел обширным поместьем, имел двухэтажный жилой дом, святилище с помещением для религиозных церемоний и даже собственную контору. К дому примыкал обнесенный оградой сад с прудом. Имение находилось милях в четырнадцати от жилья Профуллы, поэтому голодным женщинам потребовалось немало времени, чтобы одолеть этот путь. Уже за полдень они наконец добрались до поместья своих родственников. Со страхом перешагнула мать Профуллы порог сватов — и вовсе не потому, что жила в нищете, а те благоденствовали. Хорболлоб не погнушался ими и взял Профуллу в жены своему сыну за необычайную красоту — другой такой красавицы не сыскать было во всей округе. Мать Профуллы очень обрадовалась счастливой судьбе дочери и на радостях истратила на свадьбу все свои сбережения. С этого-то все и началось, радость ее обернулась горем. Многим ли располагала бедная вдова? Как ни старалась она, как ни выбивалась из сил, но попотчевать гостей невесты смогла лишь варенцом да рисовыми хлопьями. Зато родители жениха устроили настоящее пиршество приглашенным. Чем только их не угощали — и пышками, и сладостями, и всякой другой снедью, так что никто не остался в обиде. А гости со стороны невесты были оскорблены скудной трапезой. Не притронувшись к ней, они встали со своих мест и ушли. Мать Профуллы обиделась и как следует обругала их за привередливость. А потом гости ей отомстили.

Когда через несколько дней наступил черед молодой хозяйки угощать гостей рисом, Хорболлоб пригласил к себе всех соседей сватьи. Однако те отказались прийти и через своего посланца заявили, что не собираются лишиться касты, принимая еду, которую готовила дочь отступницы. Они ни в чем не упрекали и не укоряли самого Хорболлоба — он-де человек богатый, состояние ему все позволяет, но о себе им приходится побеспокоиться. У них, людей маленьких и бедных, каста — единственное достояние, и не дорожить ею они не смеют. Это было заявлено во всеуслышание перед собравшимся на торжество народом и не на шутку обеспокоило Хорболлоба. Тут действительно следовало призадуматься, — вдова растила дочь одна, да и сама еще не состарилась. Всякое могло случиться. Вспомнилась ему и свадьба, на которой никто из приглашенных невесты не отведал поданного матерью Профуллы угощения. «Да и не станут же люди зря клеветать на человека!» — подумал он. Хорболлоб поверил услышанному, не усомнились в нем и остальные гости. Со двора они не ушли, но от яств, которыми потчевала их молодая невестка, отказались. На следующее утро Хорболлоб отправил ее назад к матери. С тех пор обе они стали для него отверженными, он никогда не справлялся о них, не позволял сыну общаться с ними и женил его снова. Мать Профуллы, по обычаю, несколько раз посылала ему скромные подношения, но он неизменно возвращал ее дары обратно. Поэтому-то она и страшилась ступить в его дом.

Но не возвращаться же было им назад! Женщины набрались духу и перешагнули порог. Хозяин в это время отдыхал после дневной трапезы — в комнате находилась только свекровь Профуллы со служанкой. Сидя на полу, она расчесывала тронутые сединой волосы.

— Вы кто? — спросила она у вошедших, вглядываясь в Профуллу, лицо которой прикрывала парда — ей уже исполнилось восемнадцать лет и ходить с открытым лицом не полагалось.

— Да как тебе сказать! — вздохнула мать Профуллы.

— Как умеешь, так и говори.

— Мы твои родственники.

— Родственники? Какие такие родственники? — удивилась хозяйка.

— А! Я их узнала, — воскликнула служанка. Она сразу после ее свадьбы раза два побывала в доме Профуллы и теперь с первого взгляда догадалась, кто стоял перед ними. — Конечно же, узнала. Это твоя сватья!

В те далекие времена прислуга пользовалась расположением хозяев и вела себя довольно свободно.

— Сватья? — не поняла хозяйка. — Какая сватья?

— Да из Дургапура. Мать твоей старшей невестки, — пояснила служанка.

Тут только хозяйка сообразила, кто к ней явился.

— Садитесь, — проговорила она недовольным тоном.

Мать села, но дочь осталась стоять.

— Кто эта девушка? — поинтересовалась хозяйка.

— Твоя старшая невестка, — ответила мать.

Хозяйка помолчала. Потом раздраженно спросила:

— Вы к кому пришли?

— К тебе.

— Зачем?

— Как зачем! — удивилась мать Профуллы. — К кому же идти невестке, как не к свекру со свекровью?

— Прийти-то можно, — ответила хозяйка, — да только когда пригласят. Порядочные люди никому не навязываются.

— А если свекор со свекровью думать забыли про свою невестку? — язвительно спросила сватья.

— Тогда тем более незачем являться незваными.

— А кто же станет ее кормить? — возмутилась та. — Я вдова, сама сирота, где мне содержать жену твоего сына?

— Не можешь, так незачем было рожать, — заметила свекровь.

— А ты, видно, заранее все прикинула, когда мальчишку своего на свет произвела? Почему же тогда невестку в расчет не приняла?

— А! Чтоб тебе пусто было! — рассердилась хозяйка. — Ты что же, скандалить сюда пришла?

— Нет, — возразила сватья, — совсем не за этим. Просто твоя невестка не решалась одна идти к тебе, вот я и привела ее. А теперь я ухожу. Все.

С этими словами она повернулась и вышла из дома. Несчастной так и не предложили подкрепить силы. А Профулла продолжала молча стоять.

— Твоя мать ушла, чего же ты медлишь? — спросила свекровь. — Уходи.

Та не двинулась с места.

— Что же ты стоишь?

Профулла не пошевелилась.

— Вот наказанье-то! — с досадой промолвила свекровь. — Что же мне, посылать с тобой провожатых?

Тут только Профулла откинула покрывало. По ее прекрасному лицу текли слезы.

«Надо же, какая красавица! — с горечью подумала свекровь. — А мы не можем оставить ее у себя!»

Сердце ее немного смягчилось.

— Я пришла не для того, чтобы уйти, — чуть слышно проговорила девушка.

— А как же быть, мать моя? — грустно сказала ей свекровь. — Я бы и рада взять тебя в дом, да что люди-то скажут? Они ведь грозятся изгнать нас тогда из общины. Вот и приходится отказываться от тебя.

— Разве мать отречется от своего ребенка, даже из-за страха стать отверженной? — спросила Профулла. — А я ведь тоже твое дитя.

Сердце пожилой женщины совсем оттаяло.

— Ах, мать моя, — мягко сказала она, — ведь речь-то идет о касте!

— Ну хорошо, пускай я потеряла касту, — с отчаянием проговорила Профулла, — но ведь у тебя в доме столько прислуги! Позволь и мне прислуживать тебе.

Свекровь окончательно сдалась.

— Видно, ты не только лицом взяла, но и умом, — проговорила она. — Пойду к хозяину, поговорю с ним. Поглядим, что он скажет. А ты посиди подожди меня.