Клад
Шрифт:
Солдаты внимательно посмотрели на своего командира, тот вопросительно на майора.
– Давайте, давайте, ребятки, – успокоил их майор с вымученной улыбкой. – Не обращайте внимания. Наше внутреннее дело...
Солдаты склонили к земле миноискатели и стали медленно продвигаться вокруг яблони.
Старший лейтенант взял какой-то прибор со стрелкой, подсоединил его к пульту в кузове грузовика и аккуратно повел прибор над землей.
Майор нервно сглотнул, рукавом вытер пот с лица. Начальник райфо все пытался прикурить – ломались спички.
Саперы уже были в стороне от яблони, как вдруг один из солдат остановился и негромко сказал:
– Есть сигнал.
Старший лейтенант метнулся туда с прибором, приложил его к земле. Стрелка заплясала как сумасшедшая!
Ни Генка, ни Петрович, ни Михаил этого не видели. Они стояли как изваяние, как памятник.
– Зафиксировать место раскопа по краям предполагаемого залегания, – распорядился старший лейтенант. – Начать раскоп. Пожалуйста, свет на ту сторону, – попросил он майора.
Два милицейских «УАЗа» объехали яблоню и фарами осветили солдат-саперов. Помимо фар, водители включили сильные «поисковые» фонари, и место раскопа засияло в ночи сказочным светом...
Под тремя ловкими и осторожными солдатскими саперными лопатками яма углублялась и углублялась. Неожиданно лопатки замерли в воздухе.
– Предмет раскопа, – доложил солдат.
– Осторожно, – предупредил старший лейтенант и скомандовал: – Отойти на безопасное расстояние! Пока предмет неизвестен.
Он вынул из полевой сумки садовый совочек, широкую плоскую малярную кисть с короткой ручкой и стал осторожно окапывать предмет со всех сторон. Сначала показались брезентовые ремешки, затем весь рюкзачок.
Старший лейтенант лег на землю, свесился в яму по пояс и приложил ухо к рюкзаку. Послушал, встал:
– Все нормально. Вынуть предмет!
Два солдата вытащили рюкзачок, открыли. Там лежал старый китайский термос с разноцветными колибри.
– Сто девяносто две, – бесстрастным голосом доложила старая кассирша исполкома начальнику райфо и пересыпала золото в инкассаторский мешок.
Начальник райфо опломбировал мешок и пожал майору руку.
– Я-то тут при чем? – раздраженно заметил майор милиции. – Вон кому руки жать надо.
И он показал на обессиленных Генку, Петровича и Михаила. Они сидели прямо на сырой земле и безразлично смотрели в черную даль.
Саперы уже уехали, фары милицейских машин были переключены на ближний свет, поисковые фонари погашены.
– Правильно, товарищи! – воскликнул начальник райфо. – Мы должны поздравить наших товарищей! И поблагодарить их за честность и мужество, за высокую сознательность и непримиримость...
– Ну, будя, будя... – остановил его майор.
Он первый подошел к Михаилу, Петровичу и Генке. Все остальные, кроме женщины-кассира, потянулись за ним цепочкой.
Петрович, Михаил и Генка увидели, что к ним направляется целая делегация, с трудом поднялись с земли, помогая друг другу. Майор пожал им руки и укоризненно сказал:
– Как же вы сторону-то спутали? Я чуть инфаркт не получил!
– Темно было, – хрипло сказал Петрович.
– Фонарик боялись зажечь, – еле выдавил из себя Генка.
– Чтобы никто не увидел, – объяснил Михаил.
Они стояли и отвечали на рукопожатия всем подходившим. Последним шел младший лейтенант Белянчиков. Майор вовремя позвал его к себе:
– Белянчиков! Ну-ка, поди сюда.
Белянчиков подбежал к майору.
– Слушай, – задумчиво сказал майор. – У тебя до школы милиции какая была гражданская специальность?
– Пэтэу окончил. Слесарь по ремонту подъемных механизмов.
– Это что?
– Лифты в городе обслуживал.
– Замечательно! – обрадовался майор. – Очень нужная людям специальность! Так ты давай освежай в памяти свою профессию. Думаю, что она тебе уже через месяц очень пригодится. Зачем тебе милиция?
Еще за несколько часов до встречи Нового года на поля, покрытые снегом, Генка, Михаил и Петрович возили зольные удобрения.
На этот раз в глубоком снегу увязла машина Петровича.
Генка и Михаил – каждый за рулем своей машины – на тросе пытались вытащить Петровича на укатанный грейдер.
У всех трех машин крутились колеса, ревели двигатели, но усилия были тщетны. Самосвалы все глубже и глубже зарывались в снег...
Чертыхался в своей кабине Петрович – ему казалось, что Генка и Михаил все делают не так, как нужно. Рядом с ним на сиденье стоял старый китайский термос и лежала большая коробка с новогодним тортом.
Генка поддавал газу и нервно посматривал на часы. На его сиденье стоял огромный Дед Мороз, валялись какие-то подарочные сверточки.
Михаил открыл водительскую дверь, высунулся и что-то кричал Петровичу. В его кабине стояла небольшая пушистая елочка.
Петрович сердился, кричал в ответ, но двигатели шумели так сильно, что слов, к счастью, разобрать было невозможно.
Из-под колес машин Михаила и Генки летела грязная земля со снегом. И тут что-то с силой ударило по лобовому стеклу машины Петровича. Стекло мгновенно покрылось густой сетью трещин. Петрович ахнул и в ярости нажал на сигнал.
Генка и Михаил перестали газовать и высунулись из своих кабин. Увидели разбитое лобовое стекло на машине Петровича и тоже ахнули.
Они выпрыгнули в снег и побежали навстречу разъяренному Петровичу.
– Кто ж так тянет?! Кто ж так тянет!.. – с ходу заорал на них Петрович. – Сапожники! Ни хрена не умеете!..
Генка и Михаил виновато почесали в затылке и принялись осматривать задние колеса своих машин – насколько глубоко они засели сами. И вдруг Михаил увидел под задним колесом раздавленный ларец с драгоценностями!!!