Чтение онлайн

В четвёртую зиму входили с огромным избытком по съестным припасам. Сначала сильно "перебрали" желудей, которые разместили на хранение в корзинах, опущенных под воду в местах с течением. А потом Кузя пригнал целое стадо северных оленей.

Бывший вождь оленеводов Кэн очень обрадовался и с видимым удовольствием стал заниматься этим направлением - строить загоны, выгонять животных на пастбища, охранять и подкармливать солью - что-то его подчинённые умели и раньше, чему-то научились в период бурного строительства.

И ещё они сразу стали садиться на животных верхом, потому что Шеф приказал. То есть оленеводство начало приобретать более цивилизованные черты. Бурно дискутировалось предложение отогнать часть стада весной в лесотундру, обсуждались проекты чумов, перевозимых во вьюках. Модели оленеводческой одежды и снаряжения. В сторону Рудного потянулись вьючные караваны с огнеупорным кирпичом, позднее, когда выпал снег - санные обозы. В этих же санях возили с ближнего торфяника торфяной уголь, дрова с дальних лесосек - пространство вокруг посёлка словно расширилось. К тому же месторождению пирита накатали вполне приличный зимник - пришла пора и там строить посёлок. Одна беда - никак не удавалось оценить, насколько хватит этой залежи. Проходила она по ложбине, где находки блестящего минерала были именно находками. Частыми, позволявшими собирать многие килограммы, если копать и перебирать вынутый грунт. А хотелось найти место, в котором эта руда лежит сплошняком.

Из научно технических достижений был только котёл, отлитый из чугуна той единственной закозлившей домницу плавки. И много работы над ткацким станком - Светка убедила народ в том, что развитие текстильной промышленности - непременный атрибут технического прогресса, что зафиксировано исторической наукой.

Бумага стала белее, чернила гуще, а стекло прозрачней. Но прорыва ни на одном направлении не случилось. Женщины много пряли, а мужчины кололи сосновые стволы на доски и выстругивали их рубанками - на верфи, в тёплой саманной постройке в полукилометре от посёлка там, где был плавный спуск к воде, заложили сразу четыре деревянные лодки-плоскодонки. Собирали их на гвоздях - накатали проволоки, нарубили, а уж потом вытягивали носик на одном конце и делали крутой загиб на другом. Делали и скобки - в разных местах требовался разный крепёж.

Пилёные доски тоже пробовали делать - получалось. Но для лодок Димка просил колотых.

Ваня научил токарный станок нарезать резьбу - для этого заставил вращаться вместе с обрабатываемой деталью вал, о который опирал резец. На этом валу он тоже сделал нарезку. Вручную. Простым ножом. Шпильки у него уже выходили вполне культурные, а вот как сделать гайки? То есть, чем нарезать внутреннюю резьбу - эта технология некоторое время была в процессе совершенствования - изготовление метчика оказалось делом непростым. Отпуски, цементации, закалки, выбор конусности. А металл - далеко не инструментальная сталь. Гайки пришлось нарезать тремя метчиками последовательно, с каждым проходом увеличивая глубину.

Первые же болты пошли вовсе не на двигатель, а в набор лодок.

Затею с тепловым мотором Шеф отложил до момента, когда технологии металлообработки хотя бы немного подтянутся. И ещё им со Светкой удалось вскрыть одну из причин маломощности Стирлинга. Загвоздка оказалась в том, что через железо тепло передаётся не очень охотно. То есть для стенок котла требовался какой-нибудь цветной металл. Лучше всего подошёл бы алюминий, но и медь тоже вполне годилась, и её сплавы вроде латуни или бронзы. Во всяком случае, воспоминания о том, какие ложки быстрее всего нагреваются в чашке чая, однозначно указывали на серебро.

Что медь нужно искать на Урале, вспомнили многие, потому, что там жила Хозяйка Медной Горы. Это, если верить тому, что они в центре будущей России, около двух тысяч километров на восток. На лодках - сначала по Волге, а потом по Каме. Или по Вятке прямо в Каму, но с большим крюком к северу. Если полагать, что течение рек сейчас точно такое же, как и в будущем.

Копошилась мысль отправиться в дорогу на оленях, пока повсюду наведены ледяные мосты, но как-то она показалась чересчур авантюристичной - они ведь не в отчаянном положении, чтобы так суетиться!

***

В январе появились на свет сразу четыре новых члена клана. Матери их - из местных женщин, по первому разу только одна. Веника заставили всё время, пока шёл процесс, сидеть неподалеку "на всякий пожарный". Но, ни разу не позвали к месту событий. Тонкости повивального дела объединёнными усилиями женщин четырёх местных племён передавались Ленке и Мэг.

А в феврале рожала Виктория. И опять Веник сидел снаружи.

– Знаешь, кажется от того, что ты рядом, все спокойны и уверены в успехе, - выглянувшая на минутку Ленка поплотнее натянула капюшон на голову Шефа.
– Не мёрзнешь?

– Нет. Не мёрзну. Вот думаю - а не обзавестись ли мне бубном? Стучал бы в него, создавал настроение.

– Бубны ещё не разработаны - здешняя цивилизация до них пока не доросла. А нам некогда оглядываться на обочину дороги технического прогресса, - улыбнувшись, Ленка вернулась в мыльню.

В это время в беседке, так и оставшейся на месте несостоявшейся капитальной бани, сидели вожди бывших племён. Своего рода мужской костёр.

– Давно здесь живу, - неторопливо проговорил Хыг.
– Уже шестеро детей родилось. Все они живы. Ша Ман Ве Ник не отпускает в край удачной охоты тех, кто ему нужен.

– Женщины не хотят уходить отсюда, - кивнул Кэн.

– Мужчины тоже не хотят, - "определился" Тор - вожак группы, натерпевшейся от большеклыка.
– Дис Цып Ли На не очень страшная, если ей научился. А ты, Аон! Ты уйдёшь весной со своим племенем?

– Уйду. Шеф говорит, что нужно отправиться на восток. Даст лодки, проводит и поможет устроиться на новом месте. Пыт выучился на кузнеца, женщины - варить пищу в горшках. Мы уйдем, но не так, как раньше. Никто не любит, когда умирают дети или женщины. Дис Цып Ли На помогает этому. Мы тоже ей научились. Ша Ман Ле На рассказала, что планирование семьи - Пред По Сыл Ка к долгой и интересной жизни.

– В нашем клане много Ша Манов, - согласился Хыг.
– Фух тоже учится этому великому мастерству.

– Да. Он вылечил двух оленей. Обычно мы таких забивали, - подтвердил Кэн.

– Шеф вылечил. Фух просто рядом стоял.

– В первый раз. А во второй раз лечил Фух. Я возьму его на север, когда погоню туда оленей весной. Шеф разрешил.

– Да сбудется воля его, - добавил Кып, только что подъехавший верхом на олене.
– Аон! Я нашел дорогу к большой реке. К той самой, которой этим летом испугались твои оленеводы, Кэн. Если выйдем сразу, как только растает лёд, то по высокой воде сможем пройти туда даже на тяжёлых деревянных лодках.