Чтение онлайн

— Подводные лодки? — хмыкнул Роман.

— Лодки, транспортники, сортиры, БТРы, свадебные кортежи…

Напарники переглянулись и дружно рассмеялись только им понятной шутке.

***

… Алтай. Дом семьи Матуровых. Координаты засекречены

Элиа не находила себе места от тревоги. Что-то должно было случиться, но она не могла понять, что именно. Пока не вернулся муж, она успела сменить несколько десятков форм, дважды охладиться в горной реке и полетать над лесом сияющей сферой.

Алишер вернулся поздно, задумчивый, осунувшийся и усталый. Когда она вернулась, боевой маг сумерничал на диване у камина, глубоко уйдя в свои мысли и даже не сняв форму. Девушка мягко переместилась и опустилась рядом, уютно свернувшись и положив голову ему на колени. Маг ласково погладил черные шелковистые волосы.

— Синеглазка, до меня дошел рапорт, что в этих местах люди видели НЛО. В форме сферы. Объект испускал голубоватое свечение и двигался по сложным ломаным траекториям. Как думаешь, что это могло быть?

Элиа напряглась и замерла.

— Почему-то я и не сомневался, — вздохнул Шторм-Первый.

— Ты не запрещал, — попыталась оправдаться хильда.

— Я и не запрещаю, летай себе на здоровье, — удивился боевик. — Но не забывай о статуте секретности и элементарной осторожности. Люди не должны тебя видеть и болтать об этом. И тем более — не должны сфотографировать или засечь радарами.

— Прости, я забыла, — повинилась Элиа. — Впредь буду умней и внимательней. Я… просто…

Контуры тела девушки смазались, исказились от тревоги и мучительной неясной угрозы.

— Что с тобой? — Алишер легко усадил девушку на себя, цепко и встревоженно глядя в бесконечную синь ее глаз.

— Алишер, я не знаю. Но чувствую что-то плохое. Очень плохое, — тихо ответила иномирянка, прижавшись к нему всем телом. — Не ходи никуда, останься дома.

— Это очень важное задание, я не могу остаться. Прости, первоцветик, — координатор виновато коснулся губами теплых губ любимой. — Я разберусь с делами, а потом мы уедем. Надолго. На Н-Корсо или еще куда, только вдвоем. Когда вернусь.

— А если… не вернешься? Если никто из вас не вернется? — озвучила хильда самый большой страх.

— Я профессионал, — постарался успокоить жену боевой маг, хотя у самого на душе скреблись инферналы.

Элиа промолчала, лишь крепче обняла мужа. Даже профессионалы ошибаются и умирают. Внутри разломом расползалась пустота и глухая боль, словно сердце пронзали собственные иглы. Не послушал. Все равно уйдет. Погибнет на своей проклятой работе. Снова оставит ее одну в пустой, холодной чужой вселенной. Элиа до конца не понимала, но каждой частицей тела ощущала, как над ее семьей нависла угроза, как неотвратимо сжимаются тиски вокруг ее мужа. Мужчины, который всегда оберегал и защищал ее, рискуя всем. Который подарил ей больше, чем жизнь. Она не могла позволить ему уйти и погибнуть, вот так, ради какого-то эр-де-марр важного задания и чужих целей. Из самых глубин сущности поднялась мощная волна воли — той, которая меняет мир. Новая, прежде неведомая ей сторона силы — инстинкт защитника, собственника, хищника, способного на все. Та грань Силы, которую почти вытравили в женщинах на ее родине, потому что просто боялись. Не отпущу. Не позволю. Не отдам. Элии внезапно стало легко, возникло ощущение правильности принятого решения. Пусть даже Алишер ее возненавидит за предательство, прогонит или убьет — он будет жить. Собрав все силы, девушка нанесла множественный удар по ключевым точкам сферы сознания мужа, погружая его в беспамятство. Не ожидавший удара от самого близкого существа, маг даже не успел ничего понять. И тем более, закрыться или отразить атаку.

— Прости, я пыталась по-хорошему, — последнее, что услышал Алишер, теряя сознание.

Элиа осторожно уложила тело, на всякий случай связав его обездвиживающим заклинанием, подсунула под голову подушку и укутала пледом. Не удержалась, коснулась легким поцелуем плотно сжатых губ, вглядываясь в застывшие черты любимого лица, еще полные доверия.

— Ваш лорд-командующий прав, нам нельзя верить, — обманчиво хрупкая ладонь скользнула по лицу и шее, коснулась шрама. — Мы — чудовища. Поэтому у меня есть шанс там, где ты умрешь. Я твоя, но и ты — мой, это работает в обе стороны.

Аура иномирного создания, словно выложенная из кристаллов, вспыхнула каким-то запредельным светом, тонкими щупальцами проникая в ауру мужчины. Сознание Элии сосредоточенно, хладнокровно высветило каждый уголок памяти, скопировало матрицу его тела, впитало каждую крупицу нужной информации. Алишер, ощутив вторжение, частично пришел в себя, зачем-то пытался закрыться щитами и блоками, но слияние работало против него. У боевика не было ни единого шанса разорвать альционовые сети. Тварь опасалась причинить ему боль и не ломала защиты, но проходила их насквозь, словно проклятая радиация. И, Тьма и Хаос, это было приятно. В каждом ментальном действии, каждом отточенном и до жути чуждом движении чужой Силы ощущалась безграничная нежность и желание защитить. Так похожее на его собственное, когда он сделал эту коварную тварь своей женщиной.

— Спи, — сознание мага снова начало уплывать. Сквозь туман забытья он ощутил ее губы на своих и какие-то капли, холодящие лицо.

Элиа поднялась, смахивая с огромных сияющих глаз раздражающие слезы, почему-то выступившие так не вовремя. Контуры тела снова дрогнули, исказились и пошли мелкой рябью. Хрупкая фигурка вытянулась в росте и раздалась в плечах, длинные шелковистые волосы бесследно исчезли, сменившись короткой армейской стрижкой. На месте лица осталось лишь светлое пятно, на котором постепенно проступали черты Алишера. Полностью приведя тело в соответствие с новой матрицей и убедившись, что от лорда-координатора ее не отличит ни его родная мать, ни начальник, Элиа заняла линию реальности мужа. Хрупкую ниточку его жизни в ткани реальности, так тесно переплетенную с нитями тех, кто тоже был его семьей. Моносудьба, одномерка легко рвется. У стереосудьбы устойчивости на порядок больше. Теперь лорд-координатор ее точно возненавидит, для него то, что она сделала — обман, предательство и насилие. А если ее вычислят — попросту казнят. Брачный браслет на руке раскалился, причиняя невыносимую боль. Проклятие, их магия карает за предательство, если не снять браслет — скорей всего, одна иномирная тварь умрет. А его не снять, хоть тысячу форм поменяй.

— Дай мне сутки, — хильда осторожно коснулась браслета, посылая мысль в пространство, в никуда. — Если я не справлюсь, все равно погибну. А если справлюсь, сохраню много жизней. И главное — Его.

Взгляд упал на обездвиженное бессознательное тело. Браслет пару раз блеснул и перестал обжигать. Чужая магия свернулась змеей, дремлющей, но от этого не менее смертоносной.

— А, в Бездну, — совсем, как Алишер, выругалась Элиа, раздраженно отмахнувшись от пугающих мыслей. Бросив последний взгляд на бессознательного мужчину, она переместилась в кабинет. Сейф, секретный пакет и инфокристалл, изученные за считанные минуты. Знакомый схрон, форма, сапоги, черная маска… Отлично, особенно на случай, если не удержит чужой облик. От выбора оружия у хильды поначалу разбежались глаза. Сверившись с памятью боевого мага, она выбрала пистолет «ТТ», автомат Калашникова, боевой кристалл повышенной мощности и десантный нож. Огнестрельное оружие было ей непривычно, но с холодным Элиа обращалась мастерски. Привязать портал к координатам, скопированным из чужой памяти, оказалось просто. Бросив прощальный взгляд назад, Элиа шагнула в серебристую дымку, навсегда покидая дом. Их с Алишером маленький рай. Их добрый, чистый мир без горя и войны, в котором она была счастлива и мечтала растить детей. Счастье… так странно. Она проживала три параллельные жизни — свою и родительские — и даже не представляла, что это такое. Счастье, неуловимое, как момент, когда распускается подснежник, как теплый ветер и первый весенний луч, утонувший в любимых глазах. Сладко-горькое счастье, хрупкое хрустальное кружево тающих минут и шансов. Спасти, отстоять, укрыть от костлявых лап смерти, настолько длинных, что протянулись через миры. «Никто кроме нас», — сдержанно улыбаясь, говорил Алишер, отправляясь на очередное задание. И она ждала, считая хрустальные минуты. Счастье — не альцион, а скорее хрупкая снежинка в ладони, доверчиво играющая на кевларовой перчатке. Хрустальная нить между сердцем и сердцем. И как все хрупкое и драгоценное, нуждается в защите. Порой для того, чтобы кто-то жил, улыбался и встречал рассветы, чтобы будущее просто было, кто-то должен умирать. Ее род принес в этот мир боль и смерть, не задумываясь, что все идет по кругу. И никто, кроме них, не разорвет этот страшный круг.

***

… Базовая реальность, Великобриттия, Стоунхендж

Дейтран в последний раз удовлетворенно оглядел замшелый каменный кромлех, изнутри которого пробивались лучи голубоватого света. Древние письмена молчали, храня свои тайны. Но имперский маршал, единственный из своей семьи, кто остался в живых, не собирался мириться с их молчанием. Он слишком близко подобрался к Граалю, заплатив за это проклятое знание жизнями брата, племянницы и поставив на кон собственную жизнь. И не хотел терять ее впустую.