Чтение онлайн

— Лина! — Ивашин слегка встряхнул девушку за плечи. — Проклятие! Я не предавал и не обманывал тебя.

Девушка повисла в его руках пустой, равнодушной тряпичной куклой. Прорычав пару забористых ругательств, маг крепко прижал ее к груди, словно пытаясь защитить от себя самой. Сейчас ею владело прошлое, Полина его просто не слышала и не услышит. Она даже не пыталась вырваться, и эта обреченная покорность оказалась хуже, чем предполагаемые слезы, мольбы и возмущение. Лучше бы девчонка разрыдалась или устроила истерику с битьем посуды — справляться с подобным он умел. Только бы не видеть в золотистых глазах этой мертвой, холодной пустыни отчаяния.

— Ты обещал… убить меня, — прошептала девушка, не поднимая глаз. — Вот и убей. Только не мучай. Дай умереть… по-человечески.

— Солнышко, я уже говорил и повторю столько раз, сколько нужно, чтобы ты услышала. Не все мужчины — моральные уроды и жестокие выблядки. Ни один нормальный мужчина не испытывает удовольствия от страданий девушки. Я никогда намеренно не обижу тебя, не причиню зла и не буду ни к чему принуждать. И тем более, мучить. Пожелай я взять тебя силой — давно бы это сделал, ничего бы мне не помешало, и наличие или отсутствие Печати меня бы не остановило. Останавливает другое — ничего действительно ценного силой или приказами не добьешься. Доверие, тепло, близость можно только выстроить, — пояснил Ивашин. — Я не издеваюсь над женщинами и не воюю с ними — и поражение, и победа в такой войне одинаково позорны для мужчины.

— Тогда уберите… убери Печать!

— Не могу. Не хотел пугать еще сильнее, но на тебя идет масштабная охота, а лучше защиты нет, — вздохнул начальник особого отдела, осторожно поглаживая девушку по волосам. — Тебя ищут, девочка. И без Печати ты не останешься, не моя — так другая. Тебя спрашивать никто не будет, и щадить — тоже, это война, Хаос тебя пожри! Только сегодня мне сообщили, что за тебя обещано крупное вознаграждение. Не в человеческих фантиках, Лина — в золотых слитках и Источниках Силы. Кому-то ты очень нужна. Я пока не знаю, кому и зачем, но обязательно это выясню.

— Как… вознаграждение? — оторопела девушка. — Тогда понятно, почему ты не убиваешь меня. Продать выгоднее, чем убить…

— Твою мать! — иерарх встряхнул Полину, словно нашкодившего котенка. — Ты меня вообще слышишь, демонова погибель? Я не продаюсь и не продаю своих! Ни за железки, ни за фантики, ни за слитки с Источниками, ни за трон Бездны. И хотел дать тебе больше времени, чтобы ты освоилась и привыкла, но дальнейшее молчание и бездействие просто опасно. Привыкать и осваиваться будешь по ситуации. Начинать можешь уже сейчас.

— Зачем я вам? — по бледной щеке пробежала слезинка, которую девушка не смогла сдержать.

— Ты дорога мне, — Андрей аккуратно стер слезинку тыльной стороной ладони. — И я тебя сберегу. Не плачь и ничего не бойся, просто доверься мне. Я понимаю, как тебе это страшно и трудно, но другого выхода все равно нет, придется смириться. Невозможно все время плавать в нейтральных водах. Тем более, когда эти воды — не более, чем иллюзия.

Мир Полины, едва собравшись, снова разлетелся на мельчайшие осколки. Огромная резиденция, которую она наивно пыталась считать домом, оказалась хоть и комфортабельной, но тюрьмой, а те, кому она верила и считала друзьями — лживыми лицемерными монстрами, хищниками, ведущими свои опасные малопонятные игры и преследующими лишь собственные интересы. Хотя, они это и не скрывали. «Они тебе не друзья — они выполняли мой приказ», — словно наяву прозвучал холодный голос иерарха, от которого Полина вздрогнула. Не солгал. Ни разу. Но почему-то от этого не легче.

Общаться с Химерой не хотелось — обида за ее молчание разъедала душу изнутри, словно кислота, а сама бездушная нелюдь, хладнокровная, словно рыба или дуло автомата, не имела привычки навязывать свое общество, предпочитая бассейн, полигон и карточные партии с фамильяром начальника. Все чаще желание сбежать становилось просто невыносимым. Останавливала Полину разве что память о том, чем закончилась предыдущая попытка побега, и горькое понимание: отсюда не сбежать, да и бежать-то некуда. Печать на запястье горела, подобно клейму, как ее ни прячь и чем ни прикрывай, насмешливо напоминая о собственной слабости, бесправности и зависимости. Как ни старалась, понять и принять отвратительный закон, дающий одним безграничную власть над другими и позволяющий заявить права на живого человека, Полина не могла. В Печати девушка видела лишь позорную метку, подобную тюремной татуировке на самом видном месте. От одной мысли, что знак видела добрая половина бойцов «Тайфуна», хотелось забиться в самый дальний уголок библиотеки или сада. Даже если там будет мантикора, аномалия или отряд охотников за головами. Точнее, за ее невезучей головой, которую даже прострелить не вышло. Только тишина библиотеки и снежное покрывало, искрящимся покровом окутавшее секретный объект, успокаивали девушку и дарили зыбкое ощущение равновесия.

Хозяин секретного объекта не появлялся здесь четвертые сутки. С того памятного купания в бассейне, когда цинично заявил на нее права. То ли давал ей время успокоиться и все хорошенько обдумать, то ли был занят больше обычного. Бассейн он великодушно оставил в полном распоряжении девушек, но желание проводить там время исчезло вместе с истаявшими облачками тумана. Полина почти перестала есть, несмотря на все усилия Химеры и Дэма, и стала больше напоминать тень. Даже мысли о мести не казались такими привлекательными, как прежде. На пятый день, скрепя сердце, Полина появилась на полигоне, где методично и ловко уничтожая мишени, с пользой проводила вынужденный отпуск сотрудница особого отдела.

Постороннее присутствие, несмотря на грохот выстрелов, Химера заметила сразу. Но стрельбы прекращать не спешила, лишь прекратила поливать мишени пульсарами и огненными молниями, и сменила автомат на пистолет. Расстреляв весь магазин, она сосредоточенно достала из пачки сигарету, небрежно прикурила от собственного пальца и словно нехотя повернулась к человечке, безалаберно влезшей почти на линию огня.

— Какого проклятия под пули и боевые заклинания лезешь?

— Увидеться хотела, поговорить.

— С усопшими предками? — аметистовые глаза сердито сверкнули, противно лязгнул передергиваемый затвор. — Полкан не отдавал такого распоряжения.

— А если бы отдал? — горько спросила Полина. — Расстреляла бы? Так же равнодушно, как эти мишени? И не пожалела бы, и рука бы не дрогнула?

Химера демонстративно задумалась, небрежно поигрывая пистолетом.

— Наверно, пожалела бы немного. Патроны. Но рука бы не дрогнула — у кого руки дрожат, давно на кладбище лежат. И в спецназе таких не держат, разве что некроманты по ним дипломные проекты сдают. Но это все хрень собачья, тупых приказов Полкан не отдает. Чего тебе, Линка? Перестала дуться, наконец?