Чтение онлайн

Никакие уговоры, истерики и угрозы матери не заставили Брута отступить от своего намерения, сын стоял на своем. А чтобы мать немного успокоилась, уехал в провинцию, в Тускул. Но Сервилия так просто не сдалась, она отправилась следом! Теперь ее атаке подверглась Порция. Тридцатилетняя женщина, которая уже вряд ли могла родить Сервилии внука, не собиралась отказываться от Марка. Их свадьба все же состоялась в августе 45 года, принеся Сервилии много горя.

Обрадовало ее только то, что Цезарь словно и не заметил женитьбы Брута на дочери своего главного врага. Или сделал вид, что не заметил? Сервилия ни в чем не была уверена, потому что больше не видела Цезаря в своей спальне. Не видела потому, что тот уже который месяц находился сначала в Испании, где, хотя и с трудом, но разбил сыновей Помпея, сломив последнее сопротивление себе, а потом в Цизальпийской Галлии, куда для чегото вызвал и Марка (как оказалось, просто похвалить за его службу в этой провинции!), а потом и вовсе отправился в свое имение в Лавик, словно в Риме не было дел!

Сервилия чувствовала, что для нее настают черные дни. Цезарь был весьма щедр, когда разрешил ей скупить собственность поверженного Помпея просто за гроши, но матрона сразу поняла, что это последний подарок любовника. Не это беспокоило Сервилию, она уже привыкла к мысли, что Гай Юлий все же встретил женщину, в которой было то, чего не хватало ей самой. У Клеопатры были безвозвратно ушедшая от Сервилии молодость и такие деньги, какие и не снились прежней любовнице диктатора. И хотя Цезаря никогда не тяготила необходимость постоянно одаривать любовницу и помогать ей пополнять состояние, все же женщина, уже имеющая богатство, при прочих равных условиях была предпочтительней.

Сервилия лгала сама себе. Приложив немало усилий, она поняла, чем привлекла египетская царица Цезаря. Не своим богатством, не молодостью (у скольких молодых богатых красавиц он побывал в постели за свою жизнь!), Клеопатра неистово любила жизнь и власть, то, что любил и сам Цезарь. Она не боялась рисковать и жила так, словно все вокруг делалось ради нее. Сервилии приходилось признавать, что соперница обладала прекрасным политическим чутьем и ее устремления обладать всем миром совпадали с желаниями Цезаря.

Но если с потерей любовника Сервилия почти смирилась, то терять сына она не собиралась ни в коем случае! А тот все больше отдалялся. Однажды пожаловавшись Цицерону, что Марк пишет редко и сухо, Сервилия узнала, что оратору тот пишет куда чаще.

С того дня она куда больше общалась с Цицероном и поневоле знала обо всех раздумьях и надеждах сына, хотя и не от него самого. Слушая Цицерона или читая его письма, Сервилия и сама проникалась мыслью, что Марк хотя и умен, но абсолютно наивен. Сын верил в то, что сумеет убедить Цезаря поступать в интересах Республики и, если понадобится, даже отказаться от власти, как это когдато сделал Сулла.

За много прожитых на свете лет Сервилия немыслимое количество раз интриговала, но никогда ее интриги не выходили за рамки собственных интересов. Она не чуралась политики, но вся политическая борьба для Сервилии означала только борьбу за то или иное кресло в сенате, за властные полномочия, дававшие доходы и положение. Ей были абсолютно чужды идеалы сына и брата, боровшихся за Республику. Какая разница, какая власть в Риме, если к ней удастся приспособиться?

Теперь же, вникнув в суть дела, она поняла, что Цицерон прав, Марк просто наивный глупец и потерпит поражение в борьбе за совесть Цезаря (уж самато Сервилия знала Гая Юлия куда лучше, чем тот же Цицерон!). Брут надеялся, что Цезарь только наведет порядок в Риме и Италии, а потом передаст власть «хорошим людям», возвысив их. Цицерон, верный своей привычке не замечать наносимых обид, тут же едко пошутил, что Брут может возвыситься, разве что повесившись.

Год назад Сервилия растерзала бы оратора за такую шутку собственными руками, но сейчас слишком многое изменилось в Риме и в ее жизни, чтобы замечать даже злословие знаменитого шутника. Сервилия почувствовала себя в ловушке. Ей давно приходилось идти против всей своей семьи. Брат, сын, зять, не жалея сил боролись с ее любовником, но женщине удавалось лавировать, спасая то того, то другого. Теперь такой возможности не было. Если Марк, убедившись, что его надежды на Цезаря просто пыль, наделает глупостей, даже она не сможет спасти сына от гибели.

Несколько дней Сервилия попросту металась, не зная, как быть, и прекрасно понимая, что времена, когда она могла влиять на взгляды сына, давно прошли, если законченного идеалиста не удается переубедить даже едкому Цицерону, то что сможет она?.. Броситься к Цезарю, пока тот еще не забыл ее объятий, и умолить заранее простить глупость Марка? Но тогда сам Брут просто проклянет мать и кто знает, что придет в его голову?

Но вчера принесли известие о том, что расписки сына выкупила любовница Цезаря. Это известие решило все, Сервилия больше не сомневалась. Если нужно жертвовать сыном или любовником, она готова встать на сторону Марка!

А сам Марк в это время возвращался в Рим, находясь под сильнейшим впечатлением от встречи с Цезарем. Диктатор сорвал его едва ли не со свадебного ложа, вызвав в Галлию. Брут знал, что упрекнуть его за время правления в этой провинции нечем, а потому не беспокоился. Цезарь и не упрекал, напротив, похвалил и весьма похвалил. Даже объявил, что назначает претором!

Бруту уже сорок лет, в этом возрасте для человека с его происхождением и возможностями добиться должности претора просто необходимо, но он не прошел положенных ступеней до преторского поста, а вот муж его сестры Юнии Терции и давнишний приятельединомышленник Кассий, за которого так ратовал перед Цезарем Марк, эти ступени прошел и имел куда больше опыта для исполнения должности претора.

Понимал ли Цезарь, что сеет если не вражду, то зависть между приятелями? Прекрасно понимал, мало того, на возражения Кассия, что он сам куда больше готов быть претором, улыбнулся:

– Я об этом помню, Кассий, но дело в том, что я хочу, чтобы таковым стал именно Марк Брут.

Хитрый ход диктатора действительно поссорил неразлучных друзей, Кассий не поверил, что Брут не заключил с диктатором сделку, пожертвовав интересами Республики ради собственной выгоды. Обиженный подозрениями Марк ответил резко, в результате друзья долго даже не разговаривали.

В Цизальпийскую Галлию, кроме Марка Брута, приехал и Марк Антоний, а еще внучатый племянник самого Цезаря Октавиан. И Цезарь, простив Марку Антонию наделанные ошибки за время своего отсутствия в Риме, снова приблизил веселого рубаку. Раньше Брут не воспринимал красавцатезку совершенно, казалось, что только безмозглый глупец способен тратить время и силы на любовниц вроде актрисы Кифеиды или жениться на хотя и безумно богатой, но развратной Фульвии, когда на свете есть столько других интересов! Но оказалось, что Марк Антоний совсем неплохой парень, и нрав у него действительно веселый, а выпить красавец любит от души, и зла ни на кого не держит…