Чтение онлайн

Левая пола казалась легче, чем обычно: не хватало нескольких десятков граммов.

Бумажник.

Кальдерон бросил стремительный взгляд вдоль улицы.

В сторону паркинга неторопливо шел человек. Смуглый человек.

«Не вздумай открываться! — гипнотизировала Меган Каллаген массивную металлическую дверь. — Я не готова!», понимая, что не будет готова никогда. Бесстрастное лицо и затуманенные голубые глаза словно говорили остальным членам команды: «Не мешайте мне, я собираюсь с мыслями».

Университетская детская больница, третья по величине среди педиатрических больниц в США, в отличие от большинства других медицинских центров Южной Калифорнии была оснащена всем необходимым для лечения детей в критическом состоянии. Больные, которых привозили на машине «скорой помощи», сначала поступали в отделение травматологии.

Всех сотрудников в последние минуты перед приемом одолевал легкий мандраж. Сьюзен, старшая медсестра, как фокусник, вертела в руках инструменты и пузырьки с лекарствами, выстраивая их на подносе из нержавеющей стали, будто солдатиков на параде. Медбрат, щеголявший с кольцом в носу, настолько огромным, что оранжевая прическа «шипы» впечатляла лишь особо наблюдательных, болтал без умолку. Анестезиолог с неизменно мрачным видом проверяла и перепроверяла снаряжение. И Меган, ординатор с трехлетним стажем, стояла неподвижно, скрестив на груди руки в перчатках, и взглядом сверлила видавшую виды двустворчатую дверь.

Для четверки из Первой травмы общими в экипировке были только перчатки и защитные очки. В остальном компания пестрела всеми цветами радуги. Меган носила потрепанный желтый халат поверх истертых джинсов и зеленую блузку. Сьюзен предпочитала просторный цветастый «костюм хирурга» — рубашку с коротким рукавом и брюки, а медбрат — футболку тайдай с фиолетовым узором. Анестезиолог была одета в темно-синий костюм.

Во рту Меган пересохло. Работа в отделении, как тонко срежиссированный спектакль, щекотала нервы действием «актеров на сцене» и реакцией «зрителя в зале», но это в лучшем случае. А в худшем — напоминала сумасшедший дом. Меган не интересовали крайности: она готовилась стать педиатром общего профиля и не относила себя к тем, кому экстренная медицина восполняет недостаток адреналина в крови.

Мысли прервала внезапная сирена, и отблески красного света, пронзив створчатые окна, заметались по комнате. Противно засосало под ложечкой, но тут же отпустило — «скорая помощь» промчалась мимо больницы. Заметил ли кто, как она облегченно вздохнула? Хотелось верить, что нет.

— Меган, а что ты знаешь о ребенке, которого мы дожидаемся? — спросила Сьюзен тоном, по обыкновению, граничащим с допросом.

— Немногое. Мальчику четыре года. Повышены лейкоциты, в основном за счет лимфоцитов. Его осмотрели в нашей клинике в Гватемале и…

Нос-Кольцо обернулся, удивленно вскинув брови:

— Кажется, ты собиралась туда в следующем месяце?

— Отбываю уже через пару дней. Страсть как захотелось полетать, — отшутилась Меган.

В конце практики Меган, как стажер, имела право провести второй месяц не в отделении неотложной помощи, а в клинике в северной части Гватемалы и не преминула этим воспользоваться. В отличие от перегруженных работой коллег она не бежала от повседневности, а надеялась, что перемена мест поможет справиться с душевным разладом. Здесь, в отделении, даже стены напоминали о разрушенном романе с Люком Маккеной.

Штат гватемальской клиники состоял из добровольцев Университетской детской больницы. Ежегодно примерно с десяток пациентов из клиники доставлялись в больницу для проведения сложных хирургических операций. Сегодняшний пациент в их число не входил, потому что диагноз отсутствовал.

— Видно, там полно коротышек, и наша Синеглазка придется ко двору, — ухмыльнулся Нос-Кольцо.

— Вот именно. Всю жизнь мечтала поехать туда, где самыми элегантными считают низкорослых и мускулистых, — парировала Меган. Постоянная работа отнимала львиную долю времени, частенько посягая и на обеденное. Пользы — никакой. Разве что подтянутая фигурка, которая, увы, не скрадывала природную мускулистость. В детстве излишки мышечной массы «съедались»: отец привил ей любовь к спортивной гимнастике.

Сьюзен сделала нетерпеливый жест рукой:

— Давайте-ка о ребенке…

— Никто не может с уверенностью сказать, чем он болен, — начала объяснять Меган. — В клинике считают, что у мальчика, возможно, лейкоз. Однако лимфоциты не опухолевые.

— Как это?! — удивилась Сьюзен.

— А так. Лейкозных, бластных клеток в крови не обнаружено. Но какая там лаборатория? Кто знает… — пожала плечами Меган. — Изначально мальчика не собирались направлять в отделение неотложной помощи. При стабильном состоянии он должен был прямиком попасть в больничную палату, но в самолете возникли проблемы с дыханием.

Анестезиолог, присоединявшая кислородную трубку к вентилю в стене, насторожилась.

— Какие именно?

— Точно не знаю. Известно, что пилот связался с аэропортом, оттуда позвонили нам, и было решено выслать транспортную бригаду. Перед тем как покинуть аэропорт, бригада доложила, что мальчик на кислороде, но дышит самостоятельно. — Меган взглянула на круглые настенные часы: стрелки показывали 19:03. — Это было двадцать минут назад.

Сьюзен скривилась.

— Интересно, какому умнику пришло в голову, что мальчик готов к перелету? — Она развернулась к Меган: — Кстати, не ты ли у нас сегодня за старшего?

Меган, задетая интонацией, помедлила с ответом.

— Да, больше некому. Я единственный дежурный ординатор.

На последнем слове голос сломался, взлетев на несколько октав.

Проклятие! Еще куда ни шло, что голос всегда сипел, как у заядлого курильщика, но надламывался он совсем некстати — когда она нервничала или была расстроена, — и это сильно раздражало.

Сьюзен украдкой посмотрела на листок бумаги, висевший на противоположной стене.

— А кто сегодня в отделении из штатных врачей? Если к нам везут ребенка, о котором мы знаем так мало, то я требую присутствия штатного врача.

Меган и без графика дежурств знала, что это Маккена — основной лечащий врач, который лично составлял расписание. И когда был ее черед, он дежурил тоже. Случайно ли? Она не сомневалась, что нет. Намек ясен: Люк не верил, что Меган может самостоятельно справиться с ответственной работой.

— Маккена, — наконец ответила она.

— Маккена, — повторила Сьюзен, словно оценивая масштабы события. — Отлично.

— А-а, Продавец льда грядет… [1] — хмыкнула анестезиолог.