Чтение онлайн

– Думаю, вы понимаете, что шутить таким образом с людьми такого масштаба, как Андрей Антонович…

– Девушка все понимает, – поморщившись, остановил его Гришин, – думаю, она не пошла бы сознательно на такой обман.

Вера энергично закивала, и Гришин продолжил:

– Мне кажется, здесь одно из двух: или вы оказались достаточно глупы и легкомысленны, чтобы принять желаемое за действительное, то есть подлинника картины у вас никогда и не было. Или вы проявили еще большую глупость, позволив кому-то обмануть вас и подменить картину… В любом случае мы с Фридрихом Карловичем больше вас не задерживаем и просим больше нас не беспокоить.

Дождавшись, когда Вера выйдет из-за стола, к Гришину подскочил метрдотель и профессионально-заискивающим голосом осведомился:

– Что будете заказывать, Андрей Антонович? У нас сегодня замечательная оленина в можжевеловом соусе…

Вера шла к дверям ресторана, сгорая от стыда. Ей казалось, что взгляды всех посетителей прикованы к ней, что все смотрят на нее и смеются – ее выставили, выгнали, как попрошайку, как нищенку!

Но даже не это было самым ужасным.

Самым ужасным было то, что в несколько страшных секунд рухнула ее великая мечта.

Солнечные пляжи, белоснежные океанские лайнеры, роскошные отели, смуглые услужливые официанты – все это оказалось похороненным под обломками этой мечты.

«Но как же такое могло случиться? – думала Вера. – Приехав из банка, я не выпускала картину из рук. Значит, в банке уже лежала копия?»

И тут ее осенило.

Хитрая старуха была очень предусмотрительна.

Она никому не верила, в том числе нотариусу Селиверстову – и была не так уж не права! Она сказала, что помещает картину в надежное место, в банковский сейф, чтобы перехитрить всех, чтобы картину не искали, а сама наверняка спрятала ее совсем в другом месте.

В таком месте, где никто не станет ее искать – потому что это слишком просто, слишком глупо, и где в то же время картина будет у нее под рукой.

Она спрятала картину в собственной квартире.

Так что не все еще потеряно.

Великая мечта еще может осуществиться.

Расторопные официанты под присмотром бдительного метрдотеля забегали вокруг стола, за которым сидели Гришин и Берг, сервируя изысканный обед на двоих.

Андрей Антонович не обращал на них внимания, продолжая прерванную беседу. Зато Фридрих Карлович внимательно следил за церемонией, заставил сменить слишком, на его взгляд, пересушенное мясо, попробовал вино, слегка поморщился, но кивнул…

Гришин смотрел на него с легкой насмешкой:

– Барин вы, Фридрих Карлович! Когда только успели такого барства набраться, вроде при советской власти всю жизнь прожили!

– Уважать себя надо, уважать! – ответил Берг.

– Так что же, выходит, слухи об этой знаменитой картине оказались преувеличенными? Нет никакого подлинника?

– Подлинник есть, – Берг пригубил белое вино и отставил бокал, – подлинник своими глазами видел большой профессионал, который не мог ошибиться. А то, что нам пытались подсунуть фальшивку, говорит только о том, что в игру вмешались какие-то неизвестные нам силы…

Неожиданно серьезный разговор, а заодно и изысканный обед двух джентльменов был прерван самым грубым и неприятным образом.

Двери ресторана распахнулись, едва не слетев с петель, и в зал ввалились четверо бравых молодчиков в пятнистой униформе и черных трикотажных масках, с короткими десантными автоматами наперевес.

Спецназовцы рассыпались по сторонам, взяв посетителей на мушку, и один из них грозно крикнул:

– Всем оставаться на местах!

Посетители «Третьей планеты» испуганно загалдели, один из официантов от неожиданности уронил поднос, обрызгав соусом платье элегантной дамы – в общем, эффект был поразительный.

В служебных дверях появился хозяин ресторана, грустный толстый армянин, и хотел было обратиться к незваным гостям с предложением мирных переговоров. Но ближайший спецназовец так грозно поглядел на него сквозь прорези черной маски, что хозяин замер, как соляной столб, и не проявлял в дальнейшем никакой активности.

Зато попытался проявить активность телохранитель Гришина. Он приподнялся из-за стола и потянулся к наплечной кобуре, но хозяин предупредил эту попытку строгим окриком, приказав оставаться на месте и сохранять спокойствие.

Вслед за первым эшелоном спецназа в ресторан вошли еще два человека, менее угрожающего вида. Один из них – среднего роста и на вид лет тридцати с небольшим, внешности довольно приятной, но не запоминающейся. Единственное, что обращало на себя внимание, были пышные черные усы и такие же пышные брови. Усатый господин был одет в несколько непривычную форму с незнакомыми знаками различия и майорской звездой на погонах. Его спутник был средних лет коренастый мужчина в пятнистой униформе, как у спецназовцев, но без маски и с менее бравой выправкой. Зато он вел на поводке собаку.

Собака эта была не грозный доберман и не немецкая овчарка, а самый что ни на есть мирный и незлобивый спаниель.

Усатый мужчина в майорских погонах поднял руку, призывая присутствующих к тишине, и хорошо поставленным командным голосом проговорил:

– Министерство по контролю за незаконным оборотом наркотиков! Прошу соблюдать спокойствие! Проводится спецоперация! Мы постараемся ненадолго прервать ваш отдых!

Вслед за этим он повернулся к своему немолодому спутнику и приказал:

– Работайте!

Мужчина что-то прошептал своему спаниелю, и тот, натянув поводок, потрусил вокруг зала.

– Новая контора, – пробормотал Берг, повернувшись к Андрею Антоновичу, – только что образовали, вот они и выламываются, хотят показать, какие они крутые! Испортили нам весь обед!

– Что-то нам сегодня не везет, – поморщился Гришин, – сперва фальшивая картина, теперь эти клоуны…

Спаниель, неторопливо бежавший вокруг столиков, вдруг напрягся, дернул поводок и припустил напрямую через зал к столику, за которым сидел телохранитель Гришина. Остановившись перед этим столом, он поставил лапу на кожаный чемодан и громко, радостно залаял.