Клинки
Шрифт:
Сначала ход вел прямо; изредка в стенах встречались неглубокие ниши, обыкновенно там хватало всякого хлама, принесенного потоком воды, однако встречались и пустые, словно вычищенные. Позже путники несколько раз свернули. Вишена, не привыкший ориентироваться под землей, не видя солнца, окончательно утратил направление. Тарус ведет, ну и пусть.
Боромир топал сзади, расплескивая ручей-воду. На очередном повороте дождем, неистовым летним ливнем, откуда-то сверху, из черноты хлестали упругие водяные струи. Втянув головы в плечи путники проскакивали эту купель чем побыстрее.
– Кто там говорил, что в этом коридоре посуше? Подайте-ка мне его! – ворчал Вишена, без особого, впрочем, недовольства.
– Стойте! – донеслось от головы шествия. В ноздри ударил удушливый неприятный запах. Боромир с Вишеной протиснулись к Тарусу, миновав всю цепочку.
– Что там?
Тарус принюхивался, шмыгая носом и прикрыв зачем-то глаза.
– Смерть-воздух, что ли? – предположил Боград. – В шахтах да копях такое случается: надышишься, и все. Почитай, пропал…
– Не похоже, – покачал головой чародей. – Смерть-воздух пахнет иначе. Ну-ка, други, давайте быстро! Проскочим, авось пронесет!
И впрямь проскочили. Неприятный запах остался позади, а путники скоро уперлись в стену, дойдя до тройного перекрестка. Прямо здесь хода не было, только влево или вправо. Свернули направо. Тарус не колеблясь выбрал направление.
Шагов через пятьсот коридор опустился на два с лишком локтя, и пол, и потолок. Путники, пригибаясь еще сильнее, спустились по шаткой металлической лесенке.
– Ишь ты! – удивился практичный Роксалан. – Чего удумали – лестницу из железа сотворить. Два меча, поди, извели, а то и все три…
– Гляди: осерчал! – засмеялся беспечно Дементий. – Тебе-то что? Чай, не твои мечи.
– Негоже металл зря переводить, – покачал головой Роксалан. – Могли бы и деревянную… того и гляди – ложки станут железные мастерить, чаши, телеги…
– Деревянная сгнила бы, – уверенно молвил Дементий, глянув на лестницу. – Клянусь Даждьбогом!
За спуском коридор сворачивал вправо. Вода тут уже не текла – стояла, как в болоте, поддерживая на плаву щепки, труху, сухие листья и прочий мусор. Путники брели, хлюпая, по голень в мутной жиже. Брести так, однако, пришлось недолго – то ли подъем незаметно пошел, то ли еще что, но вскоре лужа обмелела и вовсе пропала, а под ногами тек-журчал маленький слабый ручеек, как и раньше. Темные стены сочились влагой – и как только старая кладка ее выдерживала, не поддавалась?
Не замешкался и следующий спуск, на этот раз более глубокий, в добрый человеческий рост, а то и побольше. Вниз вела длинная лестница, тоже металлическая.
– Гей-гей, Роксалан! Гляди не свались: тут уж мечей дюжины две наберется! – хохотнул язва-Дементий. Роксалан только удрученно отмахнулся.
Сверху едва пробивался слабенький свет.
Оказалось, что в самом низу есть еще один ход, на третий, нижний ярус. Второй, средний, вел вправо; нижний – влево.
Тарус сперва повел по среднему – пролезть в нижний, как ни странно, мешала тяжелая лестница. Когда Вишена спускался, за рукав ему затекла коварная струйка неприятно-холодной воды и он сердито зашипел.
Прямой коридор живенько завел в глухой тупик, оставалось одно-единственное ответвление вправо. Сунулись туда. Коридор долго тянулся прямо, после чуть изогнулся, плавно-плавно, так и не разветвившись.
Закончился он тоже тупиком.
Тарус мрачно смотрел на монолитную плиту, насмерть вмурованную в оконечность стен. Хода тут не было никогда, виделось и слепцу.
– Эге! Да тут наверху дыра! – Тарус догадался поднять взгляд горе. – Ну-ка, приподнимите меня!
С факелом в руке чародей высунулся в небольшое квадратное окно, если дыру в потолке считать окном. Вперед уводил коридор, неотличимый от всех предыдущих; позади встала неровная стена.
– Полезли!
Путники один за другим выбирались наверх, на первый уровень.
– Стойте-ка, други! – чародей присмотрелся. – Так и есть! Это тот завал, от которого мы воротились.
– Не может быть! – поразились сразу несколько воинов, успевших выбраться наверх. Из дыры как раз лез Яр.
– Посветите-ка! – попросил он, присев на краю. Тарус протянул ему пылающий факел. Яр, смешно перекосившись, заглянул вниз.
– Точно, чародей! Вона, головешка внизу валяется, какую я тогда бросил.
Тарус секунду поразмыслил.
– Подождите тут, мы мигом. Боград, Роксалан, за мной!
Быстро достигли перекрестка. В правом коридоре все так же безудержно шумела вода, но никто боле не обольщался на этот счет – не успели еще просохнуть после вынужденного купания, пусть и короткого. Надпись со стрелкой в левом коридоре нашлась сразу – свеженькая, белая.
– Водит… – прошептал глухо Роксалан и нервно оглянулся. Враз стало как-то тревожно и неуютно.
– Тише, Роксалан, – прервал чикма Тарус. – Молчи-знай. Не буди лихо, пока оно тихо. Пошли назад, нижний ярус испытаем.
Вернулись к завалу, знакомой дорогой живо дотопали до длинной лестницы. Сдвинули ее, поднатужившись. Коридор, по которому они впервые вышли сюда, убегал вверх и влево. Нижний продолжался, вроде бы, прямо.
– Готовы? – спросил чародей. – Двинули!
Негромко затюкали подошвы сапог о металлические ступени-перекладины.
«Вниз. Дальше от солнца, от света и тепла. В сырую глубину подземелий… Что-то летучих мышей не видно боле, появились перед завалом и пропали…» – думал Вишена рассеяно, перехватывая ладонями влажный металл. На этот раз коварная струйка с верхнего яруса угодила ему прямо за шиворот.
– Ух-х, ты-ы! – взбодрился Вишена.
– Чего? – вопросительно уставился на него сверху Боромир. На лбу его красовался продолговатый синяк, выглядевший в неверном свете пламени совсем черным.
– Да ничего… – ответил со вздохом Вишена. – Вода холодная.
– Держи факел, – сказал Боромир и протянул горящую ветвь, берясь другой рукой за перекладину лестницы.
Когда они скрылись в ходе нижнего яруса тьма надолго поглотила верхние коридоры. Лишь здесь, над лестницей, едва-едва пробивался сверху слабенький дневной свет.