Клинки
Шрифт:
– Да, – отрезал Тарус. Боромир удовлетворенно хмыкнул.
Ларс взглянул на Хокана и махнул рукой:
– Иди, дат!
Видно было, что ему очень хочется пойти самому, но ярл решил: раз идет Вишена, значит сопровождать его будет Хокан.
– Двинули! – взглянув на чародея сказал Боромир и зашагал за Анчей.
Они углубились в густой лес. Здесь росли сосны, ели, береза, еще какие-то незнакомые Вишене деревья. Хвойных было больше. Сухие иглы и умершие листья мягко стелились под ноги.
Анча иногда останавливался и принюхивался, потом снова уверенно шел.
– Вижу, – вдруг сказал Тарус и вытянул руку. Все взглянули чуть влево. Там, среди деревьев, темнели обломки какого-то строения. Невысокие, примерно по колено, простенки. Рядом буйно рос молодой подлесок – елочки, ольха, еще что-то зеленое и жизнерадостное.
Когда подошли ближе, стала видна квадратная каменная плита, закрывающая ход в подземелье. Походили вокруг, но другого хода не нашли. Плита была тяжелая, насилу ее сдвинули, и то лишь после того как Боромир срубил неподалеку молодую сосну и использовал ее ствол в качестве рычага.
Открылась квадратная дыра; оттуда пахнуло гнилью и затхлостью. Вишена отвернулся и поморщился: лесной воздух был куда приятнее. Хокан встал на колени и заглянул вниз.
– Темно, – сказал он. – Не видать ничего.
– Готовьтесь, други, – Тарус выглядел спокойным. – Вынимайте мечи.
Вишена спохватился и взглянул на гарду. Горела всего одна из рун, но зато очень ярко, видно даже в свете дня. Перевел взгляд на Боромиров меч – у того тоже одна светилась.
– Думаю, там кто-то не слишком сильный, – сказал Вишена, извлекая меч на волю. – Пошли, что ли?
– Нам вдвоем идти? – на всякий случай спросил Непоседа.
– Втроем, – ответил Тарус. – С Хоканом. Я спущусь и побуду у выхода, а Анча покараулит наверху.
– Ладно, – выдохнул Боромир и первым прыгнул в квадратную дыру. За ним полез Вишена, после – Хокан. Внизу было трудно даже выпрямиться во весь рост, нависал влажный потолок. Глаза постепенно привыкали к полутьме.
– Вон ход, – заметил Хокан. – Узкий какой…
Вглубь подземелья вел низенький коридорчик, более похожий на щель. Вишена приблизился и заглянул: там клубилась плотная тьма.
– Темно, – пожаловался Боромир. – Факел зажечь бы…
Тарус, уже спустившийся, крикнул Анче и тот принес несколько смолистых веток. Их рассовали за пояса; одну подожгли, ее взял Боромир и без промедления полез в тесный ход. За ним Вишена подтолкнул Хокана, а сам пошел последним, потрогав на всякий случай колдовской пояс. Тот спал, не отзываясь на прикосновения.
Ход несколько раз свернул, потом стал резко спускаться, но спускался недолго. Боковых ответвлений они не встретили совсем, зато несколько раз попались круглые тоннели-шахты, отвесно уходящие вверх. Но они вели не на поверхность, потому что света люди не увидели.
Так они шли еще довольно долго. Руна на вороненом мече горела все так же ровно. Вишена изредка оглядывался, но позади смыкалась непроницаемая тьма и разглядеть там что-либо было выше человеческих сил. Они находились на небольшой глубине, но вверху вполне мог быть и еще один ярус, и Вишена подумал, не пора ли им вернуться да попробовать взобраться по стволу одной из вертикальных шахт. Но почти в то же мгновение ощутил, что следом за ними кто-то крадется.
– Стоп! – прошептал Вишена.
Боромир с Хоканом послушно замерли, вопросительно поворотившись к нему. Вишена знаком указал туда, откуда они пришли.
– Кто там? – спросил Боромир, ничего не разглядев.
Вишена молча пожал плечами. Откуда он мог знать? Просто чувствовал: во тьме кто-то кроется. Наверное, то же почувствовали и спутники, потому что Боромир протянул Пожарскому факел.
– Пойдем, взглянем.
Вишена взял смолистую ветвь, небольшой кусочек хода осветился, а мрак, казалось, отполз подальше и стал еще плотнее. В сырой пыли на полу четко отпечатывались их следы. Только их – других следов не было.
В узком ходе разминуться не получалось, поэтому пошли в обратном порядке: Вишена, за ним Хокан, и последним Непоседа. Уже через десяток-другой шагов наткнулись на чужие следы, напоминающие отпечатки больших ладоней с короткими кривыми пальцами. Они накладывались поверх людских следов, одна цепочка к ним, вторая от них. Еще несколько шагов к выходу – и следов стало больше, преследователи тоже шли гуськом. Так, разглядывая странные отпечатки, люди вернулись к ближайшей вертикальной шахте. Судя по количеству отпечатков в грязи под ногами, чужаков за ними ходило семеро. У шахты следы обрывались, словно преследователи взлетели по темной трубе в царящий там непроглядный мрак.
– Что будем делать? – прошептал Боромир, нервно двигая мечом. Вишена знал, что у ватага еще толком не отошла левая рука после стычки на болотах и поэтому он злится.
Хокан сунул меч в ножны, достал длинный кинжал, украшенный какими-то камнями, и сказал:
– Я поднимусь!
Кинжал он взял в зубы. Вишена с Боромиром подсадили его, дат медленно полез вверх, упираясь руками и ногами в стены шахты. Он негромко пыхтел от натуги, и его, конечно же, сразу услышали. Некоторое время звучало только это пыхтение, потом и оно неожиданно смолкло. Вишена подождал немного и тревожно переглянулся с Боромиром. Но сколько они не смотрели вверх, разобрать ничего не смогли.
Рычание и резкий крик Хокана ударили по напряженным нервам, заставив вскипеть кровь в жилах. В истоптанную пыль под шахтой упал сначала кинжал, а потом тяжело рухнул Хокан. Лицо его пересекала темная полоса. Вишена почувствовал как его захлестывает тугая волна гнева.
Поток Холодного Пламени пронесся по шахте, сметая все на своем пути и Вишена злорадно усмехнулся, когда наверху кто-то пронзительно заверещал. А потом усмехаться стало некогда, потому что сверху горохом посыпались зубатые тела и настало время меча.