Клинки
Шрифт:
– Хорошо бы…
– Уходить надо, – Хокан кашлянул. Послышался треск разрываемой рубахи.
Боромир озадаченно спросил:
– Ты чего?
– Да кровь у меня изо лба хлещет. Глаза режет, жизни нет.
– А-а… – протянул Боромир. – Извини, я забыл.
Они спокойно переговаривались в темноте, уверенные, что на них никто не нападет. Вишена даже понял почему: исчезло то странное чувство подавленности, которое нахлынуло с появлением невиданного доселе нечистого. Да и руны погасли, а уже мечам своим и Вишена, и Боромир доверяли без оглядки. Было время убедиться.
– А кто это был? – спросил Вишена. – Не призрак, точно. Те Холодного Пламени боятся. А этому, вроде, понравилось…
– Зато горячее ему не понравилось, – злорадно вставил Хокан. – Эй, Боромир, ты встречал таких прежде?
– Нет.
– И я нет. Надо будет спросить у старых кондотьеров. Я слышал, в старину нечисть была многочисленнее и злее.
– Куда уж злее, – вздохнул Вишена. – Едва сам ему в пасть голову не сунул… Кабы не пояс мой…
– А у него была пасть? – спросил Хокан с неожиданным интересом. – А то я не успел разглядеть.
Вишена вздохнул.
– Шут его знает! Я тоже не успел.
– Что-то вы разболтались! – заметил Боромир. Похоже, он встал. – Уходить надо, говорили уже.
– А меч? – напомнил Вишена. – Зачем мы сюда лезли-то?
– Как ты его найдешь в темноте, дурья башка? – беззлобно сказал Непоседа. – Вернемся, возьмем факелы, потом и отыщем.
– Ладно, – согласился Вишена. – Хокан ты как, готов?
– Угу.
– Сейчас, я ход нашарю… – сказал Вишена. – Вы стойте, не приведи Велес столкнемся, свалится кто-нибудь…
Вишена встал и побрел к месту, где по его мнению должна была находиться шахта, осторожно пробуя пол перед собой. Бродил он довольно долго, никак не мог отыскать.
– Скоро ты там? – нетерпеливо осведомился Боромир.
Вишена вдруг наткнулся на что-то лежащее под ногами.
– Ой!
– Чего! – враз отозвались друзья.
– Я что-то нашел!
– Что? – снова хором спросили Хокан с Боромиром.
– Сейчас погляжу… Тьфу! Пощупаю…
Он пошарил во тьме руками. Нащупал что-то на манер решетки, прикрытой какими-то истлевшими лохмотьями, потом шершавую палку, изъеденную впадинами, к которой решетка крепилась. Потом что-то округлое, с отверстиями, и наконец, зубы.
«Да это скелет! – догадался Вишена. – Ребра, хребет и череп!»
– А, чтоб тебя! – вскочил он с колен.
– Что? Что? – наперебой заволновались спутники.
– Да скелет это! Я не сразу понял, щупал его, словно девку.
– Но в пещере ничего такого не было когда мы поднялись, – возразил Боромир. – Я сверху увидел бы.
– Я-то тут при чем? – спросил Вишена. – Что нащупал, о том и твержу.
Он сделал шаг чтобы переступить скелет и споткнулся обо что-то железно звякнувшее. Нагнулся, и нашарил покрытые тончайшим узором ножны. Дыхание враз перехватило.
Вишена осторожно высвободил кожаный ремень из-под мертвеца, нашарил ребристую рукоятку и потащил клинок из ножен.
Тотчас вспыхнул, разгоняя тьму пещеры, крупный синий камень на гарде меча, а клинок льдисто засиял, даже глаза вновь резануло.
– Ах, ты, хлоп глазами четыре раза навскидку! – изумился Боромир. – Меч?
Вишена полностью достал находку из ножен. Сталь сияла, словно впитала в себя свет луны, никакого фонаря не нужно. И камень сиял, как кусочек неба. Родного неба, не белесого иллурийского, а настоящего, пронзительно-голубого.
– Сдается мне, это и есть Ледяное Жало! Провалиться на месте!
Спутники долго, завороженные, любовались мечом. Он того стоил.
Вернул их к действительности далекий крик, едва доносящийся в пещеру.
– А, проклятье! – засуетился Боромир. – Наши-то ждут! С ума, поди, сходят! Пошли, пошли быстрее.
Он схватился за коробочку-леталку. Ход в свете Жала отыскать было совсем нетрудно. Вишену приподняло и аккуратно увлекло вниз. Потом опустило на влажный пол первого яруса и даже слегка придавило к полу.
– Все! – крикнул Вишена вполголоса.
После непродолжительной паузы шикнул Хокан:
– Да потише ты! И так лоб в крови, еще затылок мне расшибешь.
– Ладно, ладно, не ори, – отмахнулся Боромир беззлобно. – Подумаешь, не угадал…
– Непоседа!! – еле-еле донеслось издалека.
Вишена приложил ладонь ко рту и крикнул:
– Идем!!
Хокан и Боромир уже были рядом.
– Куда идти-то? – спросил ватаг, глядя то вправо, то влево вдоль узкого хода. Вишена взглянул под ноги, на истоптанную грязь.
– Туда!
По мере того как они приближались к выходу, меч постепенно мерк. Когда забрезжил слабый дневной свет он почти совсем погас.
В зале под квадратной дырой, яркой до боли в глазах после долгого мрака, стояли Тарус, Ларс и Пристень. Вверху виднелась треуглая голова Анчи.
– Здесь мы, здесь, – сказал Боромир, щурясь. – Чего разорались?
– Чего? – переспросил Тарус. – Вас не было четыре часа.
– Сколько? – изумился Вишена. – Четыре?
И покачал головой. Времени он совершенно не почувствовал там, в руине. Совершенно.
– Ладно, – сказал он. – Зато гляди, что мы добыли!
И протянул чародею Ледяное Жало.
Чародей принял меч словно ребенка. Коротко оглядел.
– Он! – выдохнул с облегчением. – Кто там был?
– Леший его знает! – пожал плечами Боромир. – Наподобие призрака, но куда крепче.
Вишена тоскливо взглянул наверх, на свободу.
– Может, полезем уже? Надоели мне подземелья. Сколько мы там сидели, четыре часа? Хватит, поди.
Он подал Тарусу ножны и выбрался из ямы. Глаза все еще слепило от яркого солнечного света. Все выбирались наверх, помогая друг другу. Боромир сдержанно описал все, что случилось, остальные молча, ни разу не перебив, выслушали.