Клокард
Шрифт:
– Да, Сэм! Что-то у вас там шумно! – весело отозвался наконец Шоколадка. – Опять полезли?
– Не то слово! Они нас собираются убивать! Насмерть!
– Неужели? Злые, жестокие люди! Так, срочная эвакуация! Жак! Жак! Бросай все и мотай в дом!
– Я бы не возражал… – раздался спокойный голоса Леклера; бухнул выстрел, – …если бы меня кто-нибудь, например, прикрыл… – Снова выстрел. – Малохольные!
– Двигай к двери! – скомандовал я Леклеру, и мы с Юллиусом, высунувшись, разразились стеной огня и расшвыряли в стороны оставшиеся гранаты.
Откуда-то сверху спрыгнул Леклер и, паля из дробовика от пояса, величавыми, исполненными достоинства шагами, спиной вошел в дверь.
– Люлю, мы готовы!
– Так дуйте в подвал! Крышку люка за собой только завинтите.
Крыша оказалась основательная, толстая и железная. С чувством захлопнув ее за собой, я быстренько закрутил запирающий ворот и запрыгал через две ступеньки вослед Юллиусу и Леклеру.
В подвале суетился Люлю: выдергивал одни провода и подключал другие. Мадам Цуцулькевич, совершенно абстрагировавшись от окружающего мира, полностью погрузилась в диалог с компьютером – армейским ноутбуком, заключенным в бронированный ящик, который, я слышал, был способен запросто, без ущерба для себя выдержать прямое попадание снаряда малого калибра.
Люлю покончил с проводами, вытащил из бокового кармана пиджака небольшую коробочку, на что-то нажал – и из коробочки выскочила короткая блестящая антенна, а на корпусе замигали желтые и красные лампочки.
– Как у вас, мадам? – обратился он к Цуцулькевич.
Я воспользовался паузой и открыл пиво.
– Уже все, – счастливо улыбнулась Жужу. – Было очень клёво. Правда! Мне так понравилось!
Наверху раздались шумы и последующий грохот взрыва: противник ворвался в дом и активно пытался преодолеть крышку люка.
Люлю выдернул из ноутбука сетевой шнур, захлопнул ящик и щелкнул замком.
– Ну все, хорошенького понемногу! Пошли! – Он шагнул в угол, врезал ногой по системному блоку, сыгравшему в этой истории такую важную роль: под ним обнаружился очередной люк.
Опять под землю?!
Судьба…
Преследуемые грохотом кованых ботинок по каменной лестнице, мы, заперев люк, стали спускаться по железной лесенке в узкий бетонный колодец – довольно, надо признать, длинный. Шоколадка подгонял нас криками «быстро! быстро! быстро!», так что вниз мы ссыпались как спелые бананы, практически друг на друга.
В небольшую квадратную комнатку, из потолка которой смотрел черный зев колодца (Люлю поспешно закрыл отверстие массивной крышкой), выходили две обстоятельные двери, посередине стояли четыре длинных зеленых ящика. Голый бетонный пол, голые бетонные стены, забранные решеткой яркие лампы над дверями, и лишь одинокая кнопка на деревянной дощечке – рядом с Тальбергом. От кнопки отходили провода и исчезали в свежепросверленной дырке недалеко от люка.
– Давай, Юлли! – скомандовал Люлю, но тут уж я не выдержал и схватил потянувшегося было к кнопке Юллиуса за плечо:
– Можно?
– А давай! – разрешил щедрый от природы Шоколадка. – Юлли, ты что, порезался? Дай посмотрю.
Я с удовольствием до предела вдавил кнопку вниз – наверху раздался страшный грохот, стены вздрогнули, а на головы нам посыпалась бетонная крошка.
– Жить будешь, Юлли. – Люлю опустил на пол бронированный ноутбук. – Да отпусти ты кнопку, Сэм! Наверху больше нет зарядов. И домика нашего нет. Там теперь большая груда камня и свалка из этих придурков. Пойдем дальше! А то новые понабегут. – И он открыл компьютер. Пощелкал сноровисто клавишами.
В правую дверь глухо стукнули, потом что-то за ней отчетливо зашипело и запахло нагретым металлом и гарью.
– Ишь ты! – восхитился Люлю, снова закрывая компьютер. – Как торопятся! Дверь режут. Хочут нас живьем взять! – Повернулся к мадам Цуцулькевич, смотревшей на него вопрошающе. Кивнул. – Все нормально, мадам. Залинковалось как надо. – И засунул ноутбук в походный рюкзак.
Леклер нахмурился и перезарядил «USAS», я выхватил «слона»: на правой двери появилось узкое пятно раскаленного металла.
– Не беспокойтесь! – беспечно махнул рукой Шоколадка и показал нам свой пультик с антенной. – Мы с мадам хорошо потрудились, в четыре руки… Ну что, прекратим это безобразие? – Нажал на кнопочку.
Шевеление за дверью мгновенно стихло, и что-то там глухо стукнулось об пол.
Люлю шагнул к двери и стал смело вращать ее вентиль, потом, стараясь не задеть на глазах остывающую и оттого темнеющую полоску, с натугой потянул и – открыл.
У порога валялась пара баллонов и одиноко шипела брошенная газовая горелка. А немного поодаль, в узком коридоре стояли недвижимо хорошо вооруженные люди в знакомых синих комбинезонах и глядели мимо нас пустыми глазами: не функционировали.
– Ну? – Люлю нагнулся и завернул горелку. Шипение стихло. – Разве мы не молодцы?
26
– На самом деле все легко и просто, – улыбнулась мне Жужу, после того, как мы, огибая по пути там и сям застывших без движения роботов, перетащили зеленые ящики в просторный тоннель, открывшийся за поворотом бетонного коридора, что шел от распахнутой Люлю двери. Ящики были тяжелыми, требовалась передышка. – Если у тебя в руках то файло, которое заказал мне мистер Шоколадка, если ты рубишь в компах и если у тебя есть а литл бит свободного времени.
– И такой помощник как вы, мадам! – польстил ей Люлю, сноровисто бинтуя руку Тальберга. – Умеючи все просто.
Наша кампания расположилась прямо на ящиках – рядом с тускло поблескивающими в свете редких, но ярких ламп рельсами, на которых стоял миленькая такая самодвижущаяся платформа. Рельсы уходили в темноту тоннеля, но путь назад Шоколадка сразу же перекрыл мощной, опустившейся из потолка плитой: махнул рукой – «тупик!» – нажал на пару кнопок на стенке. Кнопки, кнопки…
– Правильно я понимаю, – пробасил Леклер, – что ты нашел способ окончательно разобраться с этими тварями?