Клоун
Шрифт:
«Нет, в тех секретных архивах, к которым у меня есть доступ, они даже не удосужились указать названия зелий 8-й и 7-й Последовательностей, ограничившись лишь сухим описанием их боевых навыков… Иными словами, они совершенно не хотят, чтобы рядовые оперативники знали о том, что верхушка располагает подобной информацией…»
«Неужели все Ночные Ястребы, выбравшие этот путь, рискуют превратиться в „мстительных духов“ семьи Антигон? И поэтому высшие иерархи Церкви приняли столь жесткие меры? Или за всем этим кроется иная, куда более мрачная тайна?»
На мгновение Клейн преисполнился глубочайших подозрений к высшему руководству Церкви Богини Вечной Ночи. Его охватили сильная настороженность и желание перестраховаться. Он всерьез задумался, а стоит ли ему подавать то самое особое прошение, чтобы совершенно открыто стать «Клоуном»:
«Если за этим действительно кроется какая-то жуткая тайна, то, подав прошение, я собственными руками брошусь в жерло вулкана. Я ведь совершенно не из тех людей, кто может со спокойной душой пройти через строжайшие допросы и проверки…»
«С другой стороны, Тингенское отделение само передало наверх рецепт „Клоуна“. Разве желание рядового „Провидца“, прознавшего об этом, получить повышение не выглядит абсолютно нормальным и логичным? К тому же 8-я ступень всё еще относится к низшим Последовательностям и вряд ли привлечет к себе излишнее, пугающее внимание…»
«Единственная загвоздка заключается в том, что я полностью „переварил“ зелье всего за один месяц. Если я прямо сейчас подам прошение, а кто-то в высшем руководстве знает о „методе отыгрыша“, он раскусит меня с первого взгляда… Впрочем, мое оправдание выглядит вполне убедительно. В конце концов, я знаком с „Медиумом“ Дейли и вожу дружбу со старым Нилом — „Тайнозрителем“, который неукоснительно следует девизу своего пути. То, что я вдохновился их примером и пошел еще дальше, нащупав принципы „отыгрыша“, не покажется им чем-то немыслимым».
«Даже мадам Дейли проторчала на 7-й Последовательности „Медиума“ целых три года. И лишь когда у нее появились явные признаки усвоения зелья, она по-настоящему попала в поле зрения верхушки, став кандидаткой в будущие архиепископы и старшие диаконы… На этапе „Клоуна“ я точно не привлеку к себе слишком много внимания. Разве что я снова переварю зелье за пару месяцев, тем самым дав им неопровержимые доказательства того, что я овладел „методом отыгрыша“…»
«Иными словами, просить зелье „Клоуна“ — не такой уж безрассудный шаг. Можно смело действовать по плану, но вот потом придется проявить крайнюю осторожность. Эх, будем решать проблемы по мере их поступления. Вернусь домой и проведу еще одно гадание для окончательного вердикта».
Обуздав вихрь мыслей, Клейн выхватил из подмышечной кобуры револьвер и приступил к ежедневным стрелковым тренировкам и последующей чистке оружия.
Качество этого пистолета, доставшегося ему от сокурсника Уэлча, оказалось просто превосходным. Если не случится ничего непредвиденного, он прослужит ему верой и правдой еще очень долго. Разумеется, немалая заслуга в этом принадлежала Данну и Леонарду, которые научили юношу правильно ухаживать за оружием.
«Даже если сломается — невелика беда. В конце концов, это казенное имущество, всегда можно запросить замену», — бросив последний взгляд на изрешеченную мишень, Клейн убрал револьвер и покинул Стрелковый клуб.
Сев в безрельсовый общественный экипаж, он добрался до дома номер 2 по улице Нарциссов. Не успел он подойти ближе, как заметил топчущуюся у дверей девушку.
Она была облачена в изящное синее платье, щедро украшенное красивым кружевом, а ее голову венчала шляпка с тонкой вуалью. Это была Элизабет — одноклассница Мелиссы, обладательница очаровательных пухлых щечек.
Заметив приближающегося Клейна, она радостно бросилась ему навстречу, на ходу снимая шляпку.
Замявшись на пару секунд, она с сияющей улыбкой произнесла:
— Добрый день, мистер Моретти.
— Готова поспорить, вы только что вернулись из городка Ламуд, не так ли?
«Прошу прощения, но я вернулся еще утром…» — с легкой улыбкой Клейн ответил:
— Нет, я еду с Зотланд-стрит.
«И это самая что ни на есть чистая правда…» — мысленно усмехнулся он.
Элизабет на мгновение опешила, но тут же с нескрываемым воодушевлением и радостью затараторила:
— Что ж, признаю, я ошиблась. Я пришла сюда и ждала вас лишь для того, чтобы сказать: прошлой ночью мне больше не снились кошмары! Я больше не видела того рыцаря, закованного в черные латы! Всё в точности так, как вы и нагадали!
«Ну разумеется. Этот мстительный дух был выжжен Запечатанным артефактом „3–0782“ настолько подчистую, что я даже сеанс медиумизма провести не смог. Куда уж там до твоих снов…» — издав тихий смешок, Клейн мягко ответил:
— Я искренне рад, что вы избавились от этой напасти. И, признаться, весьма доволен результатами своего вчерашнего гадания.
— Спасибо вам! Огромное, просто безмерное спасибо! Что ж, мне пора откланяться, после обеда у меня занятия. До свидания, мистер Моретти. Я обязательно выберу время, чтобы заглянуть к Мелиссе! — Элизабет летящей походкой зашагала прочь и вскоре села в наемный экипаж неподалеку.
Глядя сквозь окно кареты на медленно проплывающие мимо пейзажи, она слегка приподняла уголки губ, с самодовольством подумав:
«Готова поспорить, Мелисса даже не подозревает, какой у нее невероятно крутой брат…»
«У меня такое чувство, будто все мои объяснения просто пролетели мимо ее ушей… Юные девушки всегда свято верят лишь собственной интуиции и тем сказкам, что сами же себе и навыдумывали…» — проводив Элизабет взглядом, Клейн с улыбкой покачал головой. Достав ключ, он отпер входную дверь и поднялся прямиком в свою спальню.
Немного передохнув, он принялся систематизировать и анализировать все события прошедшей недели, не забывая и о тех загадках, что так и остались неразрешенными.
Завершив этот ежедневный ритуал, Клейн сжег исписанные листы. Выудив серебряные карманные часы, он со щелчком откинул крышку и сверился со временем.
«Половина третьего? Подожду еще пятнадцать минут…» — убедившись, что в запасе есть время, он накинул свой самый старый, потертый пиджак и прогулялся до Булочной Слин на улице Железного Креста, где купил у миссис Венди стаканчик сладкого чая со льдом.