Чтение онлайн

«Кажется, я выгляжу ничуть не лучше…» — Клейн усилием воли вернул себе ясность рассудка и возобновил счет, намеренно перепрыгнув через пару секунд:

— Пять.

— Четыре.

…

Сквозь этот чудовищный, оглушающий визг Данн Смит продолжал стоять. Его глубокие серые глаза сплошь покрылись густой сетью налитых кровью капилляров, каждый из которых был отчетливо виден.

Вены на его лице жутко вздулись, напоминая извивающихся ядовитых змей, а из ушей непрерывным потоком сочилась алая кровь.

Но это не заставило его потерять сознание. Правая рука капитана замерла лишь на секунду, после чего, подгоняемая титанической силой воли, легла на урну с прахом Святой Селены и откинула крышку.

Внутри скрывался запредельный, беспросветный мрак. И в этой кромешной тьме мерцали крошечные, ослепительные песчинки. Зрелище завораживало своей нереальной красотой, словно кто-то бережно упаковал в шкатулку кусочек ночного звездного неба.

Свет вокруг мгновенно померк. Непроглядная темень затопила всю приемную. В воздухе тут же заскользили мириады черных, ледяных, склизких нитей.

Они неудержимой волной хлынули к Мегос, практически в долю секунды опутав ее плотным коконом.

Эти нити совершенно не походили на паутину. Скорее они напоминали извивающиеся щупальца какого-то неведомого, хтонического существа!

Мегос, чье правое глазное яблоко было уже давно вырвано ее же собственными когтями и теперь жутко болталось под глазницей на кровавой связке, свирепо уставилась на Данна Смита и истошно завопила:

— Ты должен умереть!

Бам! Данна отшвырнуло невидимой силой. Он с грохотом впечатался в противоположную стену. Удар был такой силы, что каменная кладка пошла трещинами, а во все стороны брызнули осколки кирпичей.

Изо рта капитана вырвался фонтан свежей крови. Но его руки продолжали намертво сжимать урну с прахом Святой Селены. Он держал ее мертвой хваткой, не позволив святыне коснуться пола.

Тем временем бесчисленные черные, ледяные и склизкие нити стягивались всё туже, намертво пригвождая Мегос к месту. И ни внезапно вспыхнувшее пламя, покрытое зловещими «пятнами плесени», ни сочащаяся из ее кожи мерзкая, полная богохульной скверны жидкость не могли причинить путам ни малейшего вреда.

— Три!

— Два!

— Один!

Клейн и Леонард одновременно выскочили из-за перегородки. Один сжимал в ладони теплую, тонкую золотую пластину. Другой, уже успевший обмотать «Вора кровеносных сосудов» вокруг левого запястья, растопырил все пять пальцев, направив руку прямо на Мегос.

Мегос, в которой почти не осталось ничего человеческого, отчаянно билась в путах. На обоих ее плечах вздулись жуткие, пульсирующие бугры плоти. Сплетенные из вен и сухожилий, они подозрительно напоминали круглые детские головы.

И на этих «головах» уже стремительно расползались трещины. Казалось, они вот-вот распахнутся, превратившись в новые глаза.

Внезапно почуяв опасность, Мегос широко распахнула пасть. Ее губы с влажным треском порвались, растянув жуткую улыбку до самых ушей.

Она вознамерилась использовать «Слова Богохульства», чтобы обрушить проклятие на каждого, кто посмел угрожать ее драгоценному дитяти!

Но в этот самый миг пальцы левой руки Леонарда резко сжались в кулак, а запястье совершило резкий оборот на полкруга.

Его бледное лицо мгновенно налилось багровым, печеночным оттенком. Кровеносные сосуды под кожей вздулись, извиваясь подобно мелким ядовитым червям.

«Слова Богохульства» Мегос застряли у нее в глотке, так и не сорвавшись с губ.

Казалось, она в одночасье полностью лишилась дара речи и способности изрекать проклятия.

Воспользовавшись этим шансом, Клейн низким, рокочущим голосом выкрикнул слово на древнем гермесе:

— Свет!

«Я желаю света, и да будет свет!»

Юноша тут же почувствовал, как испещренная мистическими узорами золотая пластина в его ладони раскалилась добела. Талисман вспыхнул ослепительным сиянием, словно воплотив в себе крошечное, но яростное солнце.

Влив в него львиную долю своей Духовности, Клейн с силой швырнул «Талисман Испепеляющего Солнца» прямо в закованную в путы Мегос!

Приемная мгновенно залилась нестерпимо ярким светом. Вся непроглядная мгла и мрак испарились без следа. Черные нити, опутывающие Мегос, резко отпрянули назад, повинуясь первобытному инстинкту убежать от угрозы.

Но Мегос так и не успела обрести долгожданную свободу. На нее обрушились лучи палящего солнца.

В потолке охранного предприятия «Черный Терн» неведомо когда успела образоваться гигантская дыра. Она прошила здание насквозь, пробив крышу третьего этажа и впустив внутрь пронзительную синеву неба и ослепительное сияние светила.

Тонкая золотая пластина, зависнув прямо над головой Мегос, слилась с солнечными лучами. В следующую секунду она стремительно раздулась, превратившись в ослепительную сферу, окруженную мириадами огненных вихрей.

Бу-у-ум!

Всё здание содрогнулось от чудовищного взрыва. Оконные стекла на всех близлежащих улицах разом разлетелись вдребезги.

К счастью, разрушительная мощь огненной сферы сконцентрировалась в самом ее эпицентре, не успев выплеснуться наружу.

Свет, поглотивший Мегос, был настолько пронзительным, что Клейну, Данну и Леонарду пришлось зажмуриться до боли в глазах.

Едва сдерживая выступающие слезы, Клейн приоткрыл веки и бросил взгляд сквозь ресницы. Слепящее сияние уже угасло, но пламя всё еще яростно ревело. А в самом сердце этого инфернального костра танцевали в воздухе клубы черного пепла.

От Мегос и ее нерожденного младенца не осталось и следа. Они сгорели дотла, точно так же, как стоящие поблизости журнальный столик, стаканы, газеты и огромный диван.

«Всё кончено? Нам удалось опередить этого предполагаемого отпрыска злого бога? Мы прикончили его и его мать до того, как он успел окончательно сформироваться и явиться в этот мир?» — Клейн всё еще отказывался верить в происходящее.