Чтение онлайн

Ульяновский прокурор, действительно – добавил. И собственных «хотелок» и, финансовых средств в виде почему-то фунтов стерлингов.

Но не много.

***

«Сверху» намекнули, я прямо поставил вопрос перед Анисимовым и прямо перед отъездом в Париж - меня как прошедшего кандидатский стаж, принимали в ряд ВКП(б).

Всё шло гладко, пока из задних рядов кто-то не выкрикнул:

– Так он же из поповичей! Какой из него коммунист?

И тут же в зале заседаний неясно «зашумело»:

– Не достоин!

Однако, стоило лишь Анисимову поднять голову, «шум» мгновенно стих.

Из-за так называемого «ленинского призыва» – наша ячейка ВКП(б), за год увеличилась - как бы не в три раза. Причём, да: «контингент» попёр вполне определённый – из самых, что ни на есть «низов» и, пары ношенных лаптей за душой порой не имеющий.

Самый, что ни на есть «гегемон»!

Я чувствовал на себе злые, завистливые взгляды и невольно поёжился:

«Кажется, у меня будут проблемы!».

Но пока «призывники» будут сидеть на попе ровно и товарищу Анисимову в рот заглядывать - нежданно-негаданно для них самих, попав на столь высокий уровень. Лишь потом, годика через три - когда обвыкнутся да нахватаются, могут и «в зубы» нам с ним заглянуть!

Оглядев президиум со старыми кадрами, усмехнувшись, говорю:

– Хорошо понимаю, что дело не во мне. Некоторым товарищам, которые ещё под стол пешком ходили - когда товарищи Анисимов, Кац и Взнуздаев кровь буржуйскую проливали за Советскую власть… Или же, вообще – мутной каплей висевшие на «концах» своих папаш, в то время как товарищ Конофальский - по царским тюрьмам и каторгам гробил своё здоровье… Я очень хорошо понимаю – этим «молодым да ранним» товарищам, не терпится усесться на их места.

У Фрола Изотоповича при этих словах, заиграли желваки…

– Однако, им не следует торопиться – своё от них никуда не уйдёт! Этим товарищем следует сперва хорошо подучиться, чтоб хотя бы в теории - знать то, что их старшие товарищи постигли на практике.

После этого, я с полчаса тёр про важность образования для каждого активного комсомольца и молодого коммуниста.

– Товарищ Свешников, - сквозь гул голосов прокартавил от волнения Абрам Израилевич, - говори прямо – что ты хочешь?

– Предлагаю ходатайствовать перед вышестоящими инстанциями, об открытии в Ульяновке рабочего факультета. «Рабфака», стало быть.

Предложение понравилось обеим сторонам, прошло «на ура» и было принято единогласно. Следом, меня приняли в партию - минимальным большинством голосов, при… Раз, два, три, четыре, пять… Надо будет хорошенько запомнить эти рожи… При пятерых голосах против и столько же воздержавшихся.

***

Накануне моего отъезда из Ульяновска в Нижний, ко мне приехала Елизавета, привезшая новую партию «кадров» в подразделения моей «теневой империи». Распределив их, уже под вечер вернулись домой, поговорили об кой-каких делах – «текучке и мелочёвке» и, главное рассмотрели результаты тестов кандидатур преподавателей и курсантов на «Курсы секретарей-референтов» - только что созданные при «Бюро по трудоустройству «Шанс»».

– «Лучше меньше, но чаще!», - процитировал я классика, - особенно на первый раз.

Поэтому, из более чем ста человек - выбрал всего семь курсантов: пять девушек и двух парней и, двух преподавателей - которые их будут обучать по методикам, составленных мной по «роялистому» учебнику Ильи Мельникова.

Кроме этого, «приходящие» преподаватели будут обучать их скорописи, умению печатать на пишущей машинке, делопроизводству, бухгалтерии и основам юриспруденции.

Во время ужина пообщались за столом с Отцом Фёдором и, уж собрались было идти в опочивальню – чтоб уединиться там и заниматься всякими безобразиями, как вдруг он встал у нас на пути, крестом раскинув руки:

– Грех это! В любом другом месте, кобелируйте сколько угодно – слова против не скажу… А в отчем доме, прелюбодеяния и греховного блуда не допущу!

Не долго думая, повернувшись, встал на одно колено, и:

– Елизавета Владимировна! Предлагаю Вам руку и сердце!

Та, не будь дура, задрав носик:

– Ты мне не сказал ни разу, что любишь меня.

Не меняя позиции - приложив предлагаемую руку к предлагаемому же сердцу, делаю признание:

– Я люблю тебя! Выходи за меня замуж, а?

– Хорошо, я согласна.

Встав, беру её за руку, и:

– Ваше преподобие, Отец Фёдор… Обвенчайте нас!

Тот, бороду вздыбив:

– Прямо здесь и прямо сейчас?

– Прямо сейчас и в Храме. И желательно, с как можно более точным соблюдением всех полагающихся в таких случаях обрядах.

Возмущается зело:

– Так на вас же даже креста нет!

Крещусь на иконы в углу и толкнув локтём, заставляю сделать это и свою суженную:

– Ничего! Мы оба – крещённые, а за отсутствие символов веры, ты Батюшка - наложишь на нас положенную в таких случаях епитимью и произведёшь отпуск грехов.

Долго ли, коротко, но после слов:

– Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и, в здравии - пока смерть не разлучит нас.

Мы с Елизаветой, отправились в спальню, где…

А вот семейные отношения – это уже святое!

Поэтому про «это» - больше ни слова.

***

В Нижнем Новгороде заскочил к своим ребятам в Губисполком РКСМ – дав последние «инструкции», пообщался с Верой Ивановной Головановой - своим литературным агентом и, возврадовшись что ручеёк гонораров не иссякает, поехал и перетёр о кое-каких делах с Ксавером.

Ну, сами понимаете, да?

За эту весну, мы с ним просто сказочно наварились на облигациях государственного займа…

Слава Наркому финансов Сокольникову Григорию Яковлевичу (Гирш Яковлевич Бриллиант) и долгая ему лета!

…И продолжая это делать, хотя уже и не с такой маржой – тихой сапой подбираемся к «Всесоюзному текстильному синдикату», планируя установить над ним контроль.

Предупреждаю его, ибо после того, как я вброшу «дохлую кошку» - возможны события самого причудливого характера и, наши с ним интересы могут пострадать: