Чтение онлайн

Угрюмо помолчав, забыв про свой остывающий кофе, тот, нехотя решил:

– Запишем право распоряжения на тебя, Серафим.

Я тоже, без малейшего проблеска хоть какого-то энтузиазма, но внутренне ликуя, нехотя признал:

– Пожалуй, это будет не просто лучшим – единственно возможным вариантом.

Зверски на меня вытаращившись, Давид – которому очень хорошо бы подошло прозвище «Голиаф», поднёс к моему носу огромный кулак:

– Но, как только у меня появятся настоящие документы…

Честными глазами смотря в его, с готовностью:

– Конечно, конечно! Как только приплывём из Гамбурга в Ленинград – так сразу!

Успокоившись, Лейман спросил, мельком глянув в окно:

– Так, что? «Давим» этого и за дело? Уже утро и надо торопиться: до обеда можем успеть собрать все деньги на одной из его конспиративных квартир и вызвать представителя «Межрабпома».

«Притормаживаю» его выставленной вперёд ладонью, и:

– Торопиться надо не спеша, партнёр! Предлагаю сперва прикрыть наши с тобой задницы, сняв с этой «гниды» показания про их с Абрамовым воровство. Вдруг, что-то пойдёт не так и, с нас за эти два трупа – не считая парижские, спросят.

Вижу, тот менжуется.

– Опять же: судя по всему, вот-вот грянет «война спецслужб»: ОМС Коминтерна зацепится с ИНО ОГПУ и, наше начальство будет весьма радо лишнему компромату на конкурента.

Сперва полез «в бутылку», горделивым шляхтичем подбочясь:

– Моему(!) начальству плевать с самой высокой колокольни на обоих и на их конкуренцию.

Внутренне, только диву даюсь:

«Однако!».

– Времена меняются, а любой начальство – непостояннее самой ветреной девки. Сегодня ему плевать, завтра – нет! В любом случае «фиговый листок», чтоб прикрыть задницу – не помешает, Давид.

Остыв и подумав чуток, тот согласился:

– Правильно соображаешь, Серафим!

Кивнув на набор кухонных принадлежностей, висящий на стене, предлагаю:

– После дачи показаний, лучше затащить гниду сюда и «сделать это» вот тем мясницким ножом. Мол, поскандилив во время кофепития, товарищ Абрамов зарезал товарища Томаса и, затем - осознав всю мерзость своего неблаговидного поступка, застрелился. Как тебе?

– Отличный план!

Взяв нож в руки, Давид проверил остроту лезвия, и:

– Кто будет резать? Ты?

Отрицающе кручу головой:

– Когда я убиваю – то обычно зверею и труп будет обезображенным… Вспомни того «патлатого», чей скальп в коробке. А здесь надо аккуратно сработать! Поэтому, резать товарища Томаса - будешь ты, Давид.

Что-то неопределённое хмыкнув в мой адрес, напарник обернул лезвие ножа первой найденной тряпкой и заткнул его сбоку за брючный ремень, скрыв за полой пиджака.

Что-то я какой-то нетипичный попаданец, да?

Другой бы уже на моём месте - море кровей пролил и океан женщин перетрахал, не считая прочих представителей флоры и фауны.

***

Наш пленник, хотя успел уже обмочиться под себя здоровущей лужей, а с левой стороны лица - заплывал огромнейшей же гематомой, оказался вполне жив-здоров и, что особенно радовало – по прежнему словоохотливым…

Захожу и без всяких «прелюдий»:

– Колись, Гнида, как ты дошёл до жизни такой! Всю свою паскудную историю – от и до.

Тот, сперва было запаниковал:

– Зачем?

– Показания для сурового, но справедливого пролетарского суда.

Лейман, не будь дурак, взявшись за самотык, почти ласково предложил:

– Иль, с тебя обосцаные штаны снять и кверху «дуплом» загнуть?

Это оказалось последним весомым аргументом, побудившего обвиняемого к добровольному сотрудничеству со следствием:

– Я готов к чистосердечному раскаиванию, товарищи! С чего начать?

Давид рычит:

– Начни со своей мамы, которая всех сифилитиков в вашем городе через себя пропустила - прежде чем родить такого ублюдка, как ты!

Я решил не копать в прошлом так глубоко:

– Начни с самого момента создания Коминтерна, а там видно будет.

В кабинете нашлась пишущая машинка и, я только успевал по «клаве» наяривать27!

– …Карл Либкнехт и Роза Люксембург были категорически против создания Коминтерна – справедливо полагая, что западноевропейские коммунисты сделаются полной марионеткой Москвы, поэтому проигнорировали призыв.

Прекратив печатать, задаю наводящий вопрос:

– Так за это, Радек сдал их немецким офицерам на расправу?

Тот кивнул:

– Не только за это. У Карла, были ещё довоенные счёты с обоими – подозревающими в нём полицейского провокатора.

Продолжив печатать:

– Продолжай.

– Каутский же собирался поехать на Первый конгресс, чтобы сорвать это мероприятие. Но Ленин его переиграл, срочно выпустив оскорбительную брошюрку «Октябрьская революция и ренегат Каутский» на немецком языке. Тот, просчитав её на границе, обиделся и не поехал в Москву.

– Так, вот как оно было… Бомби больше.

– Мы собрали всех коммунистов и левых социалистов Европы с авантюрной жилкой. Однако, таких оказалось мало – буквально единицы! Тогда всеми возможными путями, завербовали множество подставных лиц, имеющих самое отдалённое отношение к революционному движению.

– В Москве нас разместили в доме, где был убит германский посол Мирбах. Европейцы оказались недовольны бытовыми условиями, а местные коммунисты недоумевали, мол – «зажрались» ребята. Но вот материально-вещевое довольствие было весьма на высоте! По ордерам и мандатам мы получали буквально всё: от носовых платков и шёлкового белья – до кожаных курток и карманных часов.