Чтение онлайн

Эсквайр рубанул по занесенному топору и, когда солдат покачнулся, ловко ударил его между шеей и плечом. Презрев усеянную заклепками кожу, острый клинок глубоко вошел в плоть и кость. Топор рухнул на палубу, его звон потерялся в общем шуме, а захватчик вывалился за борт.

– Берегите ноги! – крикнул Д'Алсеннен, отпихнув назад освободившийся топор, которым сможет воспользоваться первый же схвативший его матрос.

Когда следующая жертва Темара, оставшись без ног, свалилась в лужу крови, сразу двое пошли на него, но он тут же достал их своим более длинным клинком, а двое горячих моряков прикончили раненых ножами. Дальнейшая атака захлебнулась на наскоро устроенной преграде из рангоута и захваченного оружия, когда команда сплотилась для поддержки Темара, привнеся в битву всю жестокость портовых драк. Матросы пинали, долбили, плевались и кусались и, увертываясь от мечей и топоров, обрушивали на врага свое грубое оружие. Дрожь пробежала по судам: это «Орел» боролся за свое освобождение.

Крик сзади отвлек Д'Алсеннена от схватки. Обернувшись, он увидел, как один матрос ухитрился освободить кошку, сильно поранив при этом кисть. Потом он шлепнулся на колени и, крича, схватился за голову, а в глазах застыли паника и боль. Второй упал и завыл, корчась в судорогах. С ужасом глянув на них, эсквайр дико огляделся, пытаясь найти объяснение столь неожиданным приступам.

– Темар! – прорвался сквозь хаос крик Гуиналь. Юноша отыскал ее мгновенно. Она стояла на коленях на палубе юта – юбки грязные, руки по локоть в крови – и пыталась помочь умирающему матросу. Темар лихорадочно поискал глазами одетую в черное фигуру, которая угрожала бы ей, но никого не увидел.

– Это он, тот человек на носу. Тот, с Высшим Искусством! – хрипло выдавила из себя Гуиналь и вдруг издала резкий вопль – ее собственные руки поднялись, чтобы выцарапать ей глаза, прежде чем она сумела овладеть ими. Упав ничком, девушка отдувалась с минуту, показавшуюся Темару вечностью, потом снова выпрямилась – зубы сжаты, глаза на белом лице огромны. – Убей его! – закричала она пронзительно, как раненый ястреб.

Д'Алсеннен посмотрел на неподвижную фигуру высоко на носу «Лосося» и быстро огляделся, чтобы оценить ситуацию. Команда «Орла» удерживала борт, поливая врага бранью. Потом Темар заметил трепыхание цвета над головой: наверху, на снастях, Мейг и двое матросов поднимали сигнал, чтобы вернуть баркас с подкреплением и оружием. Эти негодяи захватчики стояли за мысом, ожидая, когда «Орел» наполовину ослабнет, понял эсквайр с бессильной яростью. Гуиналь не видела их, но тот гад в длинном плаше как-то шпионил за тормалинским кораблем, дергая за нитки марионеток, в которых были превращены невинные колонисты. Стоило юноше подумать об этом, как Мейг полетел с мачты вниз головой, даже не пытаясь спастись, и грохнулся на палубу, превратившись в сломанную груду.

Темар схватился рукой за трос и поднял ногу на качающийся борт. Суда бились насмерть, обшивка раскалывалась, канаты скрипели от напряжения, парусина громко хлопала. Но юноша стоял твердо, с мечом на изготовку; его острый как бритва край серебрился сквозь запекшуюся кровь, забившуюся в желобок.

– Кто со мной? – крикнул он.

«Лосось» снова качнулся в разбитый борт «Орла», и щель стала еще уже.

Распаленный кровожадным ревом за своей спиной, Темар прыгнул, вложив все силы в этот прыжок, и упал на четвереньки на дальней палубе, не выпуская из руки меч. Глухие стуки позади него объявили о прибытии горсти матросов с «Орла», жаждущих использовать захваченное оружие.

– Рамсен!

Кто-то из людей Д'Алсеннена опустил топор и уставился на фигуру, перекатываемую туда-сюда качкой.

– Они погибли! – жестко закричал Темар, у него тоже защемило под ложечкой, когда он узнал одно дряблое и белое лицо из павшей команды «Лосося». – Берегитесь!

Враг быстро опомнился от нежданной контратаки, и плотно сбитый отряд, подняв клинки, устремился к корме. Эсквайр взял себя в руки и приготовил меч, чтобы защищаться и нападать, но краем глаза следил за высокой фигурой на баке. Белокурые волосы развевались на ветру. На шее у колдуна ярко блестела золотая цепь. Все свое внимание и мастерство он сконцентрировал на атаке другого корабля.

Топор, сверкнувший в воздухе, метил в голову Темара, но юноша с легкостью блокировал удар, в свою очередь, вынудив противника попятиться. Эсквайр рвался вперед, но так, чтобы не обгонять своих бойцов, рубил и резал, делал финты и парировал, не только для того, чтобы убивать, но и заставить сопротивляющихся постепенно отступать к носу судна.

Он сосредоточил все свои усилия на людях перед собой, полагаясь на матросов сзади и прочную защиту корабельных перил слева. Шаг за шагом Д'Алсеннен и его люди приближались к вражескому колдуну, а он вдруг повернулся к ним с перекошенным от ненависти лицом и, подняв руки, заговорил на незнакомом, лающем языке.

Воздух перед Темаром замерцал и зарябил, лица исказились, словно видимые сквозь плохое стекло. Палуба под ногами внезапно стала неровной и разбитой, будто каменистая дорога. Эсквайр сделал шаг вперед, но настил выскользнул из-под ног, а со всех сторон стало доноситься рычание хищников, нетерпеливое и кровожадное. Волосы у Темара встали дыбом, инстинкт велел ему бежать, сзади он слышал испуганные крики своих людей. Юноша затряс головой в исступленном отрицании и яростно рылся в памяти, пытаясь отыскать охранные заклятия, коим Гуиналь учила его, прежде чем их дружба пошла ко дну.

– Тар райал мин аммель! – выкрикнул он, всего на миг зажмурясь, чтобы собраться с силами и выбросить прикосновения колдуна из своего разума.

Задыхаясь, эсквайр открыл глаза – он снова видел ясно. И матросы за его спиной, казалось, тоже пришли в себя. Темар даже удивился: что за сила заключена в этом полузабытом заклинании?

Крики врага там, на борту «Орла», стали громче, но теперь в них звучал испуг, а не ликование. Глухая дрожь пробежала по палубе – к ногам Темара прикатилось еще одно безжизненное тело. Чтобы не упасть, он отринул жалость и пнул его в сторону. На другом корабле внезапно раздались победные кличи и тормалинские насмешки, пересыпанные непристойностями и проклятиями. Д'Алсеннен оглянулся: несколько одетых в черное захватчиков побросали оружие и полезли обратно через перила, чтобы спастись от какой-то угрозы, которую только они могли видеть; один свалился за борт, исчезнув в мутных водах, когда корабли разошлись и снова с грохотом столкнулись. Солдаты, которые стояли перед Темаром и его людьми, отступили к трапу, ведущему наверх, к баку, готовые теперь скорее защищаться, чем атаковать.

Эсквайр снова посмотрел на вражеского колдуна: ненависть и страх читались на худом морщинистом лице, обращенном к Гуиналь, находившейся сейчас на юте. Защищенная кольцом матросов, она насылала незримую погибель на нападающих. Горсть солдат бросились с криками к ней, но полегли, даже не успев коснуться своими клинками кольца защитников. Колдун угрожающе поднял руку, но палуба вдруг накренилась, лишив его равновесия. Темар и сам вынужден был схватиться за перила, но все же засмеялся, пронзительно и зло.

– Баркас! – Какой-то матрос потормошил Д'Алсеннена за плечо, и эсквайр кивнул с мрачным удовлетворением: вернувшийся экипаж шлюпки перелезал через дальний борт «Орла». Его свежий гнев вылился на захватчиков, подобно освободившемуся ото льда морю, сметая черные фигуры в сторону, как плавающие обломки крушения. Палуба под Темаром снова качнулась, и юноша понял, что почти все кошки отцеплены.

– Нам нужно вернуться на «Орел»! – крикнул он через плечо, и матросы ответили одобрительными возгласами.