Клятва
Шрифт:
– Я тебе верила, - голос девочки дрожал. – Я верила тебе!
Король осторожно подошёл к ней, протянул руку, точно испуганному зверьку.
– Солнышко…
– Ты был моим принцем, - задыхаясь, выпалила Лиззетта. – Ты был моим добрым прекрасным принцем. Зачем? За что?!
– Элиза, тебе нужно лечь, - приказал король, тем не менее, не торопясь брать её за руку. – Немедленно.
Лиззетта подняла на него сверкающие от слёз стремительно чернеющие глаза.
– Ты убил человека, которого я любила! Ты сделал меня чудовищем! Почему?!
– Потому что ты – чудовище, - отозвался король, и от его спокойного голоса девочка вздрогнула, точно от крика. – Потому что твоя судьба – служить. И ты служишь мне. Тебе необязательно помнить и знать, что ты делаешь. Я буду думать за тебя. Ты – моё оружие. Ты чародейка, милое солнышко Лиззи, и ты всегда будешь оружием, хочешь ты или нет. Поверь, в моих руках тебе лучше. Так что сейчас ты ляжешь, выпьешь снотворное и забудешь всё-всё-всё. А через полгода, когда тебе исполнится шестнадцать, мы поженимся…
Девочка прижала руку ко рту, давя стон.
– Нет…
– Да, - перебил Валентин. – А теперь в кровать – живо! И расколдуй, наконец, мою дверь.
– Почему? – снова потерянно шепнула девочка, падая на колени. – Ну почему так…
Король шагнул к ней. Остановился, нависая, подавляя.
– Почему – что? Почему я превратил твою жизнь в сказку? В проклятую сказку, в которую ты так хотела верить? Почему я одел тебя как принцессу, почему я на тебе женюсь, почему я сделаю тебя королевой? Почему я исполняю все твои желания, почему я ухаживаю за тобой, как за собственным ребёнком? Чем ты недовольна, Лиззетта? Тебе не нравилось жить в сказке? Нравилось!
– Ты сделал меня убийцей, - шепнула девочка.
– Я? – фыркнул король. – Нет, милая. Это твой любимый рыцарь сделал тебя убийцей! Сколько человек ты убила по пути сюда? И совсем не по моему приказу. Ну? Сколько?
– Ни одного, - выдохнула Лизетта. Вскинула голову. – Я никогда! Не буду! Убивать! Никогда! Я не убийца! Я не чудовище! Я не буду тебе служить!
Валентин поднял взгляд к потолку и вздохнул.
– Ну вот. Всё из-за него. Всё-таки добился, Боттер. Надеюсь, в бездне тебя хорошенько поджарят… Раньше ты, Лиззетта, и слова не могла сказать поперёк, раньше тебе хватало кукол и медовых пирожных. Это он вложил в твою голову чепуху про «будь сильной» и «никто не смеет так с тобой поступать». Да в конце концов – это он заставил тебя страдать, бедная моя девочка!
– Ты сам этому не веришь, «принц», – лишённым эмоций отозвалась Элиза, и Валентин, вздрогнув, заглянул в её чёрные глаза. – Я не приносила тебе клятвы. Я не буду тебе служить
Изящные, почти девичьи черты короля исказились от ярости
– Куда ты денешься! Ты же ничего больше не умеешь, девочка моя! Ни-че-го! Кроме как служить мне. Без меня ты – никто, ты даже выжить сама не сможешь! Так что выброси из своей хорошенькой головки эти глупые мысли. А теперь ложись и пей снотворное! Сейчас же!
Девочка спокойно смотрела на него чёрными невидящими глазами, и под этим взглядом Валентину впервые стало не по себе. Почти страшно.
– Лизетта!..
– Будь ты проклят.
На мгновение наступила изумлённая тишина.
– Я проклинаю тебя.
Король подавился заготовленными словами, глядя на её руки, по которым чёрными струйками вилась тьма. Девочка выпрямилась и словно выросла. Тень у неё за спиной слилась с сумраком, заполняя собой комнату.
– Я проклинаю тебя. Пусть твоя смерть закроет твой долг передо мной. Пусть ты умрёшь у моих ног.
Тьма скользнула с её рук, окутывая ошеломлённого короля… кровать… спальню…
И почти мгновенно схлынула, точно её и не было вовсе.
– Лиззетта? – прошептал король, озираясь.
Дверь в спальню трещала под ударами топоров. Не обращая внимания на грохот, Валентин снова огляделся. Но в спальне кроме него никого больше не было.
– Лиззетта, милая, солнышко, где ты?
Застонала, поддаваясь, дверь.
– Лиззетта! – в голосе короля слышалась паника. – Вернись, слышишь?! Ты не сможешь без меня! Ты не выживешь! Ты без меня – никто!
Ему вторили удары топора и возгласы гвардейцев.
Словно во сне, король медленно поднял руки к глазам. И замер. На левом запястье чёрным поцелуем горел узорчатый знак проклятья.
– Нет… Нет! – в недобитое зеркало, в шарахнувшихся гвардейцев полетел украшенный розами стул. – Как ты могла?! Как ты… посмела! После всего..!
– Ваше Величество!
– Ищите её, идиоты! – развернулся взбешенный король. – Ищите девчонку! Она не умеет далеко исчезать! Она где-то здесь! Ищите! По всей стране ищите! И чтобы волос с её головы не упал, она мне нужна живой!
Думаю, в итоге я бы попалась гвардейцам Валентина – или Горлойса, у того были очень оперативные шпионы при мальтийском дворе. Или западникам, те тоже быстро всё узнавали. И все они очень меня хотели. Это же весьма ценный товар – чародей, проявивший себя, но ещё не принёсший клятвы. Меня бы нашли, вынудили принести клятву – уговорами, посулами, обещаниями – тогда это было несложно. И я вернулась бы в клетку, ту же или другую, разницы для меня бы не было.
Мне повезло, что первым меня нашёл Заккерий.
Я проснулась с гудящей головой, больная, разбитая – и вокруг были трупы, а я совершенно не помнила их ни когда они были живы, ни как я их убивала.
– Это не ты, - раздался надо мной незнакомый голос, и я вывернулась из чьего-то тёплого мягкого плаща, приятно пахнущего полевыми травами. – Ты очень опрометчиво потеряла сознание прямо на Мальтийском Тракте, Элиза. Эти господа нашли тебя и хотели увезти в подарок своей королеве Хелении. А ещё они очень опрометчиво решили, что одинокий всадник для них не помеха. Теперь ты видишь, что бывает с людьми, когда они совершают опрометчивые поступки.