Клятва
Шрифт:
В общем, поехал. Рэй говорил, что я простой и честный, как дурак. Ага, я такой. Мне и в голову не пришло, что это может оказаться ловушкой. Я ехал отдыхать! И действительно, в дороге мне стало лучше. Солнышко печёт, лес яркий, осенний, дерева верхушками качают, ветром гудят. Красота!
Разбойников мы так и не нашли. Зато на какой-то милой полянке, когда юный, похожий на мышонка, виконт де Ври завёл пафосную речь о какой-то дамочке, с которой я тоже имел счастье быть близко знакомым, племянник сэра Джереми всадил мне нож в спину. Хорошо всадил, "грамотно" – между лопаток. Как я прямо там не окочурился – даже не знаю. Наверное, снова "повезло", ха-ха.
Слава Девятке, что конь, Бурыш, хорошо обученный, понёс сразу, как только я упал ему на шею. Прямо с места и чуть не в галоп – я из последних сил в седле удержался. И только это меня и спасло. Предупреждённые, остальные милорды явно собирались меня добивать – я слышал краем уха звон вынимаемых из ножен мечей. Но потом они, конечно, припустили за мной. Но это трудно: галопировать по лесу, да ещё и по такому густому, как Ардекский. И очень легко потеряться.
Боль застилала глаза, правая рука онемела, я уж молчу, с каким трудом давался каждый вздох. Но умирать я безумно не хотел – нет, да ещё и так глупо! Я твёрдо решил, что, по крайней мере, утащу за собой парочку этих мерзавцев и, когда у коня подломились ноги (кажется, его подстрелили), я успел выпасть из седла раньше, чем оказался придавленным. И меч успел достать тоже.
Меня водило из стороны в сторону, и только поэтому я так долго возился с теми тремя негодяями, которые меня догнали. Они не шибко знали, как правильно держать меч, а у меня в глазах двоилось и даже троилось.
Помню, когда упал, сначала на колени, потом на бок, тот из них, что благоразумно стоял в стороне, пока я с его друзьями «танцевал», не отказал себе в удовольствии сказать пафосную короткую речь над трупами товарищей и красиво, как во всех фехтовальных школах учат, занести меч.
Я же, лёжа у его ног, всё шарил бесполезно рукой, хватая траву и листья, ища выроненный клинок, палку – хоть что-нибудь!..
А потом лорд неожиданно заорал, захлебнулся кровью и обмяк, заваливаясь рядом со мной. И ещё спустя мгновение на меня уставилась окровавленная волчья морда – с явным гастрономическим интересом. Очевидно, лорд волку понравился – по крайней мере, его глотка. И зверь хотел ещё.
Когда волчья морда неожиданно сменилась синеглазой девочкой-небожительницей из моего детства, я понял, что Небеса уже где-то рядом.
И наконец-то отключился.
(Из архива рода Боттеров)
– Вон все пошли! – рычал лорд Валита, отшвыривая плащ, а заодно и врезав (не совсем случайно) лакею. – Вон! И подогретого вина мне в кабинет!
Виконта трясло, он даже поскользнулся на лестнице – пришлось схватиться за перила. Саднящие ладони без перчаток тупо ныли, совсем не улучшая настроение.
А ведь всё так прекрасно начиналось! Щенок даже ничего не подозревал – деревьями любовался, стихи читал – «О Мальтии», ха! До него даже не дошло, что разбойники сфабрикованы – гонялись за ним по лесу, «искали». И в последнее мгновение всё прахом в бездну провалилось. Надо ж было этому сосунку дёрнуться – помер бы сразу. Нет, ещё и унёсся невесть куда, незнамо как уложил тех троих, которые умудрились его догнать, и исчез! Ну просто наваждение какое-то! Куда, ну куда он мог исчезнуть?! Валита и его люди чуть не весь лес прочесали – ни следа мальчишки. В бездну он, что ли, наконец-то провалился?
«В любом случае, - успокаивал себя виконт, – если жив, объявится. В одной из соседних деревушек. А там уж…»
В кабинете отчего-то не горели свечи – пришлось возвращаться в коридор за светом, проклиная нерадивость слуг.
Наконец, бросив шляпу на стол, виконт упал в кресло, протянул уставшие ноги к камину. Слуги затопят… И вино принесут… Как же хочется напиться и ни о чём не думать… Почему этот маленький висельник вообще ещё жив?..
Поморщившись, виконт повернулся – взять трубку. И замер.
Тень у окна шевельнулась, выпутываясь из сумрака.
– Го… господин герцог? – дрожащим голосом пробормотал Вилета. – Как это… понимать? Что вы здесь делаете?
В ответ раздался отчётливый стук костяшками пальцев по столу.
«Хорошо съездили, виконт? Много разбойников поймали?»
Виконт сглотнул, дрожащая рука незаметно нырнула за пояс.
Стук продолжался.
«Вы порадуете короля их головами? Или вы привезли ему другую голову?»
Вилета, наконец, вытащил кинжал, но воспользоваться им не успел. А, спустя минуту, лёжа на полу у камина, прочёл по губам наклонившегося над ним Рэйана:
«Что ты с ним сделал?!»
– Ничего! – прохрипел Вилета, пытаясь убрать руку герцога со своей шеи. – Пустите меня! Немедленно!
Рэй надавил сильнее, уставившись виконту в глаза.
«Что. Ты. С ним. Сделал?!»
– Ни…че…го!
Рэйан медленно разжал руку. Встал, подошёл к столу.
«Где он?»
– Откуда мне знать? – откашлявшись, выдохнул виконт. – Этот щенок вёрткий, как демон, может, в бездну и ускакал… Да, Боттер, я хотел его убить. Это, в бездну его, моё право! Он захапал себе моё наследство, в конце концов! И потом, разве вы не согласились на совете, что он нам мешает?
Расставлявший кубки на столе Рэйан резко повернулся.
Виконт мотнул головой.
– Из-за того, что этот щенок вечно крутится около короля, расстроилось столько хороших планов! Вы могли бы уже давно сидеть на троне, герцог. А из-за вашей «дружбы» вы…
«… Становитесь легкомысленным и беспечным, - именно это говорил на совете старый фельдмаршал Роберт, чьи слова повторял теперь виконт. – Мальчишка заигрался. Отправьте его в какую-нибудь глушь подальше от столицы. Или им придётся заняться нам. Вы же всё прекрасно понимаете, герцог. Это переворот, мы больше не можем рисковать. Мне тоже жаль мальчика, он мог бы стать весьма неплохим офицером. Но пока король дёргает его за ниточки, он наш враг».
Рэй, закусив губу, сунул изумлённому виконту бокал.
– Что это?
«Пей. За моё здоровье».
Вилета моргнул. Бокал в его руке задрожал.
– Герцог, что это? – и попытался вылить вино на пол.
«Яд, - спокойно, губами, ответил ему Рэйан спустя ещё минуту. – Тот самый, что вы подсунули Лансу на прошлой неделе. Он выжил. А вы, виконт?»
Вилета мотал головой, вырываясь, но, когда ему зажали нос, открыл рот и тут же захлебнулся вином.
Рэй держал бьющееся в агонии тело ещё десять минут. Потом брезгливо отёр пальцы о камзол виконта, поднялся.