Чтение онлайн

– Подпускала, - улыбнулся Витторий, - и они были настолько нетерпеливы, что пытались убить её сразу. Ты же не станешь, не так ли? Ненавидишь нашу Северянку, а, племянничек?

Мне с каждой минутой всё сильнее хотелось раскрасить ему физиономию.

– Нет.

Граф засмеялся – как хорошей шутке.

– Ну-ну. Неважно – только не тащи с собой кинжалы, мечи и прочее, они тебе всё равно не помогут. И дождись, чтобы она пригласила тебя на второе свидание. А там ты подсыплешь ей совсем безобидный порошок и можешь уходить со спокойным сердцем – ты своё дело выполнил. Мальтийцы тебе, уверен, хорошо заплатят.

«А ты заплатишь перерезанным горлом», - подумал я, глядя на его ухмыляющуюся и, бездна забери, всё ещё целую физиономию. А вслух только поинтересовался:

– Яд, что ли? – и чем тогда его план отличался от предыдущих? Нет, зря мы на этого фаворита надеялись. Про Проклятую-то армию он настучал, но, похоже, такой же дурень, как и остальные. И не жилец.

– Ну что ты, милый, - рассмеялся граф, - какой яд. Просто одна травка.

И пока я не пригрозил, что б искали другого любовника своей чародейке, он отказывался сказать, что ж за травка такая.

– Она лишит Северянку силы. Ненадолго, дня на два, если сможешь скормить ей всё. Но нам хватит, чтобы её убить.

Причём граф в эту свою мифическую травку явно верил – в отличие от меня. Если бы всё было так просто, почему за всю историю никто не кормил этими «травками» чародеев во время воин?

С другой стороны, это было хоть что-то – у меня и такого плана не имелось. Оказаться рядом с Элизой без помощи этого индюка-графа будет намного сложнее.

Так что в рекордные сроки я из троюродного племянника булочника заделался троюродным племянником графа Виттория. Учитывая, что до этого меня видело, по-моему, полстолицы, план трещал по швам ещё в начале. Но граф уверял, что так даже лучше.

«Королева отлично знает, что я доношу Мальтии и понимает, что племянников у меня нет и быть не может, коль она оставила меня сиротой. Грубая ложь не вызовет у неё подозрений». Пожалуй, да, если королева была об этом Витторе такого же мнения, как и я.

Так или иначе, а во дворец я попал. Расфуфыренный, как павлин – половину камней и финтифлюшек пришлось поснимать в карете и раздать лакеям. Слишком безвкусно и вульгарно. Жаль, что пижмы с блондами было никак не содрать.

Королевский фаворит был со мной в корне не согласен. «Да улыбнись ты, мальчишка, что ты как на похоронах? У-лы-бай-ся. Да, как я. Ты, что, девушек никогда не обольщал? О, Девятка, почему у тебя голые пальцы, куда ты дел перстни? Неужели успел украсть?»

Хвала богам, что где-то в тот момент приехала королева со свитой, иначе я точно бы с этим боровом что-нибудь сделал, о чём бы потом пожалел.

Этикет Западного двора не слишком отличался от нашего – разве что во время поклона свободную руку здесь принято прятать за спину. Наверное, чтобы было удобнее потом бить исподтишка. Да, и королеве здесь кланяются ниже и ждут позволения выпрямиться несколько дольше, чем у нас.

Хелению я почти не рассмотрел. Строгая блондинка, выглядящая намного моложе её шестидесяти – наверняка планирует повторить судьбу короля Овидия. Жёсткая, голос грубый, формы маленькие – грудь, наверное, Витторий долго в корсете ищет…

Элиза была в строгом платье, которое ей совершенно не шло – в чёрном с головы до пят. Чопорно, холодно, лаконично. С таким же успехом она могла бы повесить на грудь табличку «Не подходи, убью». Это совершенно не вязалось с моими воспоминаниями о ней.

«Да улыбайся же ты, идиот», - шипел на ухо улыбчивый Витторий, пока не занял место подле своей королевы во время первого танца. А я так и остался стоять – чёрная фигура чародейки затерялась где-то среди теней трона. Мне нужно было её найти – Витетторий прав, если сама не подойдёт, придётся мне. Но я точно окаменел – мне не хотелось смотреть на неё, мне не хотелось снова видеть её направленный в никуда взгляд, с которым она шла за своей королевой. Наверное, потому что в её взгляде я видел отголосок того, что чувствовал сам – одиночества, лжи и безмерной усталости. Только я это скрывал – перед Валерием, перед двором и солдатами, развлекаясь с хорошенькими дамочками на одну ночь. А Элиза, похоже, жила только этим.

– Ланс? – неуверенно произнёс тихий голос у меня за спиной, и я резко обернулся.

Она стояла рядом, такая же маленькая, такая же хрупкая и – бездна забери – такая же красивая, несмотря на несуразное, уродливое платье. Синие глаза глянули в упор – как смотрел на меня когда-то её волк: тоскливо и с просьбой, которую он, понятное дело, не мог выразить словами.

– Простите. Я, кажется, обозналась, - снова тихо, равнодушно произнесла она, отступая. – Хорошего вам вечера, милорд.

Я схватил её за руку прежде, чем она ушла и снова потерялась в тенях.

– Ты обещала мне танец, Элиза. Ты забыла?

– Что?

Она замерла, и я вытащил её в середину залу к танцующим. Она смотрела на меня – теперь настороженно и даже с угрозой, пока ещё неявной, так что пришлось побыстрее искать объяснение. Я разыграл целое представление, когда «вдруг осознал», кого вывел для танца в круг яркого света.

– Леди, приношу извинения, я не знал, я думал…

Она расслабилась – взгляд потух.

– Похоже, вы тоже приняли меня за другую.

«Да, - мысленно порадовался я, помня, что чародейка может прочесть меня как открытую книгу. – Да», - и представлял эту другую. Выходило очень похоже на Элизу. Слишком.

– Прекратите, - осторожно положив руку на моё плечо, тихо произнесла чародейка. – Мне решительно всё равно, кто вы. В любом случае вы здесь, чтобы меня убить.

– Простите? – опешил я.

Она улыбнулась, присаживаясь в плие.

– Как и все до вас. Думаете, я не знаю, для чего лезут ко мне в постель? Хотят либо власти, либо моей крови.

– Я не хочу, - шепнул я, понимая, что это правда.

Она снова задержалась на мне взглядом, и, вдруг вырвав руку, подобрала подол платья и ни слова не сказав, скрылась среди танцующих. Я поймал раздосадованный взгляд Виттора, почти услышал его «улыбайся!». И словно по заказу на моих руках повисла очередная дамочка на ночь, тут же принявшаяся что-то щебетать мне на ухо. Я покружил её по залу ради приличия, но во время перерыва между танцами умудрился ускользнуть и от неё, и от Виттора.

Элиза обнаружилась у ограды сада – словно специально в самой тёмной из незанятых беседок.

– Я вас чем-то обидел, леди?

– Убирайтесь, - не поворачиваясь, отозвалась она. И, когда я остался стоять, раздражённо продолжила: – Я не планирую умирать в ближайшие десять лет. Так что убирайтесь, если не хотите сами умереть.

– Кто тебя обидел? – выдохнул я, в тот миг желая убить лично каждого, кто заставил её смотреть вот так, думать вот так. Её легко было ненавидеть, улыбающуюся невесту другого, убийцу моего короля, делающую всё, чтобы я её хотел. Тогда – легко.