Чтение онлайн

– На псарне…

– Псар-не, - повторил Никки. – Лошади в – «ко-нюш-не», а собаки на «псар-не». О, я выучил. Видишь, какой я умный!

Валерий снова моргнул и вдруг захохотал. Долго не мог успокоиться – обалдевший Никки хлопал его по руке.

– Ну пошли, покажу тебе собачек, чародей, - хихикая, произнёс, наконец король.

– Пошли, - согласился Никки. – А во что ты обычно играешь… ой! – поскользнувшись.

Валерий поймал его за руку, похлопал по макушке.

– Какой ты ещё маленький…

– А я вырасту и стану выше тебя, - надулся Никки.

– Правда? – недоверчиво усмехнулся Валерий.

– А я почём знаю? – буркнул Никки.

– Ну ты же чародей!

– И что, я теперь всё знать должен?

– Ну, не всё, но…

Честно говоря, я и раньше полагал, что Валерию не хватает общения со сверстниками, и это не идёт ему на пользу. Никки раскрутил его за полчаса. Я оглянуться не успел, а Валерий уже показывал ему псарню, а потом и учебный плац. И хохотал едва ли не громче Никки. А на третий вечер – перед нашим отъездом, когда я заглянул в свою спальню после нудного выгуливания восточного посла по столице, Валерий с Никки сидели на кровати и дружно тягали бедного волколака за уши. Демон обречённо косился на дверь, а, когда увидел меня, заскулил: «Спасай!».

В Заводь Никки уехал, забрав в подарок от Валерия щенка мастиффа. Но два дня спустя после приезда, наигравшись, заскучал: «Пап, что ты вечно с этими свитками сидишь, поиграй со мной». На третий день в Заводь совершенно неожиданно приехал Валерий, и я вздохнул спокойно, скинув мальчишек на гвардейцев. Капитан королевской стражи тогда во время ежедневного доклада особенно подчёркивал, что они нашли моего сына и короля в подвалах в компании громадного волка и пяти призраков – и нельзя ли как-нибудь сделать так, чтобы хотя бы волков и призраков в окружении короля не было?

«Призраки?» – поинтересовался я, укладывая мальчиков спать – в одной спальне и на одной кровати, иначе они ложиться отказывались. «Страшные демоны-мстители подземелий», - улыбнулся Валерий. «Ага», – отозвался Никки, и, щёлкнув пальцем, создал такую страхолюдину, действительно прозрачную, что у меня волосы дыбом встали.

На следующий день в Заводь приехал Арий, и в доме стало поспокойнее. В Заводи, к сожалению, не в стране. Запад усилил пограничные гарнизоны, а спустя седмицу после моего приезда прислал сообщение с «просьбой» принять посольство для переговоров о мире. О мире! Все прекрасно понимали, каким может быть этот мир – Хеления нацелилась положить и Мальтию в карман, чтобы выйти через нас и к богатому Югу, а заодно и захапать серебряные рудники Севера.

Посольство во главе с королевой собиралось прибыть ещё через седмицу. По докладам шпионов Хеления не скрывала своих «мирных» намерений и везла Проклятую армию вместе с чародейкой.

Нам же, похоже, оставалось только молиться, что аппетиты королевы чуть угаснут после встречи с целителем. Молитва была горячей, но и только – Арий сразу признался мне, что не сможет сдерживать Проклятых больше суток. На мой вопрос, что можно сделать, он с безмятежным лицом сообщил: «Всё в руках Матери» и пошёл вылавливать короля и Никки из сада.

Честно говоря, в пору было повеситься. Я, насколько возможно, стянул армию к столице – чтобы Западников встречать с помпой. Хотел отправить Валерия и сына на Север, но Арий отговорил. У меня вообще складывалось впечатление, что он знает что-то про эти переговоры, но почему-то отказывается мне говорить. Я злился на него, злился на себя – если бы я не сглупил тогда с Элизой, ничего бы этого не было. Теперь я виноват, а умрут тысячи – и я ли об этом не знал? Они будут на моей совести – из-за моего глупого эгоизма.

Каждое письмо с Запада или с границы, каждый доклад теперь вызывал у меня жуткое желание повеситься, утопиться и просто не быть.

– Не грусти, пап, - пробормотал Никки, однажды вечером пробравшись в мой кабинет. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.

Я посадил его к себе на колени – под внимательным взглядом волколака.

– Ну конечно. Почему ты не спишь?

– Не могу, - Никки прижался ко мне. – Ты очень волнуешься. Я слышу тебя даже во сне.

– Ну так не слушай.

Никки сонно улыбнулся.

– Сложно, пап. Не могу, - и тут же поинтересовался. – Пап, а ты кого больше любишь: меня или Валерия?

– Валерий мой король, - отозвался я, гладя макушку сына.

– Значит, меня, - решил Никки и довольно улыбнулся.

Я чмокнул его в волосы.

– Ты подружился с Его Величеством, да?

Никки пожал плечами.

– Он странный. Он мне сначала не понравился. Он боялся всех вокруг и никого не любил. Но у него забавные собаки. И потом, пока он их мне показывал, я понял, что он, как мама – совсем один. Мне его жалко.

– Жалко? – повторил я изумлённо. – Ты дружишь с ним из жалости?

Никки улыбнулся – как Элиза, когда говорила, что я ничего не понимаю и ничего не знаю. Но Никки… не могло быть у ребёнка такой улыбки.

– Ему плохо без меня, - вздохнул Никки. – Я, пап, знаю, как это – когда плохо. И когда один, - и абсолютно серьёзно добавил: – А вообще, он забавный.

«Ну а чего ты хотел от ребёнка, который умеет читать мысли и которого с младенчества забрали от матери? – поинтересовался на следующее утро Арий. – Элиза тебе не рассказала? Его поселили в замке в горах, заперли и с двух лет заставляли колдовать ради королевы Хелении. Она считала его забавным зверьком, и он, конечно, быстро это понял и научился ей угождать – тогда она разрешала ему иногда выходить во двор – но только одному. Когда Элиза забрала его, он даже разговаривать не умел. Чего же ты ждёшь – что он будет обычным пятилетним мальчишкой?»

Когда, спустя седмицу, я стоял подле трона Валерия и смотрел на вышагивающую впереди свиты королеву Хелению, мне хотелось вырвать ей сердце голыми руками. Каким нужно быть человеком – женщиной! – чтобы так поступить с ребёнком?

– Ах, вот что это за люди, милая Элоиза, что приютили твоего сына, – вместо приветствия расплылась в улыбке королева.

Бледный от напряжения Валерий сжал руку стоящего рядом Никки. Тот слабо улыбнулся: «Всё хорошо».

– Да, Ваше Величество, - прошелестела Элиза – чуть в отдалении от королевы.