Чтение онлайн

Помолчав немного, Торак спросил:

— Если бы он попросил тебя остаться с ним, ты бы согласилась?

Ренн повернулась и уставилась на него.

— Как ты можешь спрашивать об этом? — спросила она раздраженно.

Он был в замешательстве.

— Прости, я… Это значит «нет»?

Она открыла было рот, чтобы ответить, но в это мгновение вернулся Волк, его морда была темной от крови. Обдав их затхлым запахом падали в качестве приветствия, он лизнул Торака в подбородок, и они обменялись одним из своих многозначительных взглядов.

Ренн спросила, что Волк сказал ему.

— Яркий Зверь, — ответил он. — А еще… я не уверен, что-то поломанное. Мысли? Душа? Сломанная душа?

— Безумие, — произнесли они вместе.

Но времени задуматься над тем, что это означает, у них не оказалось.

Волк странно и нетерпеливо заскулил и нырнул в подлесок. Торак помог Ренн подняться и загородил ее собой. Пять молчаливых охотников выступили из-за деревьев. Едва Ренн успела вытащить свой нож, они были окружены. Охотники были одеты в простые оленьи шкуры и не имели при себе оружия. Ренн увидела, что на них не было повязок. На чьей же они стороне?

— Вы пойдете с нами, — произнес тихий голос, привыкший повелевать. — Ваши поиски окончены.

Женщина носила ожерелье из буковых орешков, и лицо ее было отрешенное, словно мысли ее были заняты делами, которых прочим не дано понять.

Ренн догадалась, что она колдунья или вождь, а может, и то, и другое сразу. Ее длинные темные волосы были распущены, только один пучок волос на лбу был перевязан и намазан охрой, а с ее пояса свисал острый отросток оленьего рога. Племенная татуировка на лбу изображала маленькое черное раздвоенное копытце.

— Вы люди Благородного Оленя, — сказала Ренн.

— А ты из племени Ворона, — ответила женщина спокойно, безошибочно определив это, несмотря на маскировку Ренн. — А ты, — повернулась она к Тораку, — обладаешь блуждающей душой.

Он открыл рот от изумления.

— Откуда ты знаешь?

— Мы почувствовали твои души рядом. Ты можешь спрятать их от остальных, но не от людей Благородного Оленя.

— Он не прячет их, — вставила Ренн.

— Значит, кто-то делает это за него, — ответила женщина.

Ренн хотелось расспросить ее, что это означает, но Торак нетерпеливо перебил:

— Моя мать тоже была из племени Благородного Оленя. Ты знала ее?

— Разумеется.

Он глубоко вдохнул и сглотнул.

— Какая она была?

— Не здесь, — сказала женщина. — Мы отведем вас в нашу стоянку.

Один из ее спутников жестом запротестовал, это был мужчина, чьи волосы скрывала повязка красноватой коры:

— Но Дюррайн, они же чужаки! Они не должны видеть нашу стоянку, особенно девочка!

— Я не чужак, — сказал Торак. — Я ваш сородич.

— Что вы имеете против меня? — спросила Ренн.

— Мы пойдем в стоянку, — повторила Дюррайн. Затем обратилась к Тораку и Ренн: — Можете оставить себе оружие, но оно вам не понадобится. Пока вы в племени Благородного Оленя, вы будете в безопасности.

Ренн почувствовала, что она говорит правду. Как-никак, еще Фин-Кединн советовал им найти их, но Дюррайн ей не нравилась. Ее узкое лицо было бесстрастным, словно каменное. И она даже не спросила их имена.

Дюррайн повела их на восток по следу оленей, который уводил в чащу. Дважды Ренн заметила Волка, который бежал, не отставая от них. Она спрашивала себя, как он относится к тому, что они сошли со следа Тиацци, но когда она сказала об этом Тораку, он только отмахнулся:

— Дюррайн сказала, что поможет нам.

— Она сказала, что наши поиски окончены. Это может оказаться не одно и то же.

— Они мои кровные сородичи. Они должныпомочь.

Пробираться через заросли было непросто, и красивый молодой охотник предложил Ренн понести ее спальный мешок. Она отказалась, а затем пожалела об этом. Охотник все понял и все равно понес его.

Она указала на идущего впереди мужчину, голова которого была обернута корой.

— Почему я ему не нравлюсь?

Юноша вздохнул:

— Однажды мы приютили в племени человека Ворона. Он помог Пожирателю Душ наслать на нас одержимого демоном медведя.

Ренн с негодованием заметила:

— Это был мой Брат. Пожиратель Душ обманул и его.

Мужчина с корой вокруг головы хмуро посмотрел на нее:

— Это ты так говоришь. Медведь убил мою спутницу. Поэтому я не люблю людей Ворона.

Когда он отошел далеко и не мог ее слышать, молодой охотник извинился:

— Он до сих пор тоскует по ней.

— И поэтому повязывает себе голову? — спросила Ренн.

— Да, мы оставляем своих мертвых на их любимом дереве, затем обвязываем голову его корой, чтобы помнить.

— Но вы не носите повязок. Так на чьей же вы стороне?

Он выпрямился, отстраняясь от нее:

— Мы не принимаем ничью сторону. Мы никогда не сражаемся.

Брови Ренн попозли на лоб.

— А что другие племена думают об этом?

— Они презирают нас, но не трогают.

«Пока не трогают», — подумала она и взглянула на Торака. Но тот не слушал. Он жадно впитывал мельчайшие черты людей из племени своей матери, и на лице его была тоска. Ренн почувствовала беспокойство. Она надеялась, что эти странные, сдержанные люди не обманут его надежд.

Они шли почти весь день, и Ренн вскоре перестала ориентироваться на местности. Наконец они дошли до озера с деревянным островком посередине. Ей сказали, что это Озеро Черной Воды, и были крайне удивлены тому, что она этого не знала.