Чтение онлайн

Дышащий перегаром человек убрал оружие от моего горла. Это обнадеживало.

— Что в мешке? — спросил незнакомец.

— Знахарь я. Лекарства всякие...

— Здесь все, что тебе нужно?

— Смотря для чего.

— Человек умирает.

Я совсем воспрянул духом: похоже, убивать меня пока не собирались, да и повод для визита этих людей стал вполне понятным. Наверное, ка- кого-нибудь разбойника ранили, иначе визит не был бы ночным.

— Что с ним? — спросил я, соображая, что у меня в мешке, и нужно ли взять что-нибудь еще.

— Не знаем. Плохо ему. Умирает.

Значит, не ранение — я молча прикидывал, смо­гу ли помочь. Впрочем, что тут думать, надо идти. Всего с собой все равно не возьмешь, сначала надо посмотреть больного.

— Куда идти?

— Тебя проводят...

Вместо моего мешка мне дали другой. Точнее, надели на голову, это оказалось довольно непри­ятно. Но протестовать не приходилось. Я покор­но вышел на улицу, меня быстро повели куда-то, придерживая за руки. Я примерно представлял, в каком направлении меня вели, и не удивился, ког­да мы свернули направо — здесь находился про­улок.

В проулке нас ждали лошади: сначала я уловил их запах и только потом услышал позвякивание сбруи. Меня посадили на лошадь позади всадника и велели крепче держаться. В этом был резон, так как лошади оказались на редкость быстрыми.

Мы неслись по ночным улицам минут десять, уже после первых поворотов я потерял всякое представление о том, где мы находимся, и думал лишь о том, чтобы не свалиться. Потом эта дикая гонка закончилась, меня ссадили с тяжело хрипев­шей лошади. Стук двери, какой-то коридор, корот­кий спуск по лестнице. Очередная дверь, я ощутил пробивающийся сквозь грубую мешковину свет, потом мешок и вовсе стянули с моей головы.

Это оказалась небольшая чистая комната — правда, без окон, — у меня возникло ощущение, что я нахожусь в подвале. А потом я увидел и па­циента...

Не скрою, я ожидал увидеть какого-нибудь опухшего от пьянки разбойника. И был очень удив- ' лен, увидев лежащего на кровати мальчика лет девяти, даже младше. Но еще больше я удивился, когда сообразил, кто это...

Иржи был очень бледен — едва взглянув на принца, я понял, что вряд ли смогу его спасти. Это было какое-то глубинное чувство, ощущение того, что уже слишком поздно, что я не успел. Но одно- временно я чувствовал на себе взгляды привезших меня сюда людей, от меня ждали чуда — и я по­корно шагнул к постели мальчика. Взяв стул, сел рядом с ним, коснулся руки принца — очень хо­лодной, почти безжизненной. С трудом нащупал пульс — он был очень слабым, нитевидным, то и дело следовали перебои.

Итак, что у нас... Бледность, давление явно по­нижено, лимфатические узлы увеличены. Зрачки сужены — паренек явно в коме. Похоже на отрав­ление моргерой — небольшой местной травкой, хо- рошо известной всем знахарям.

— Его рвало? — спросил я, взглянув на стояв­шего возле меня высокого мрачного человека. Судя по всему, именно он был здесь главным.

— Я не знаю, — хмуро ответил человек, его рука 1 непроизвольно легла на рукоять меча.

Вряд ли я мог рассчитывать на другой ответ: когда они его украли, принц уже был при смерти. Чудо, что он вообще еще жив.

Я оказался в очень сложном положении. Мог ли я спасти принца? Возможно, но для этого мне нуж­но было сделать ему несколько уколов. Миниатюр­ный аппарат для инъекций спрятан в моем доме, там же лежал и комплект ампул. Находись принц у меня в доме, я бы выгнал всех из комнаты, сде­лал ему пару уколов — никто бы ничего не заметил. А как быть сейчас? Везти принца ко мне нельзя, он умрет по дороге. Мне уходить тоже нельзя, принц

меня не дождется. Послать за лекарствами кого- то из этих? Но стоит им увидеть инъектор, как все сразу поймут, кто я. Точнее, примут меня за свар- га, а этих небожителей здесь тоже не слишком-то любят. Так что же мне делать?

Мне нельзя было думать слишком долго — про­сто не было времени.

— Найди хорошего наездника и свежую ло­шадь, — сказал я, взглянув на мрачного человека, потом полез в свой мешок, достал листок местной серой бумаги и угольный карандаш.

— Ронни... — мрачный человек посмотрел на вы­сокого крепкого юношу — на вид ему не было еще и двадцати, — тот послушно шагнул ко мне.

— Смотри... — Я положил листок бумаги на сто­лик. — Вот мой дом, здесь печь. За печью на полу всякая рухлядь. Разгреби ее, увидишь лист желе­за. Под ним люк с кольцом, открой его и достань оттуда черную коробочку, вот такую. — Я показал руками, какого она размера. — Бери ее и что есть духу сюда. Вот ключ от дома.

— Быстрее, Ронни, — распорядился главарь. Юноша схватил ключ и торопливо выскочил за дверь. — Кит, охраняй его.

— Слушаюсь, барон, — второй из присутству­ющих в комнате бойцов кинулся наверх.

Выходит, он еще и барон? А я принял его за разбойника.

— Вам надо было взять все сразу, — холодно сказал барон.

— Я не мог знать, что мне понадобится, — воз­разил я. — Вы должны были сказать мне, что это принц, что он отравлен, что он в коме. Без созна­ния,— поправился я, понимая, что слово «кома» этим людям незнакомо. — Вы этого не сделали.

Барон нахмурился, но ничего не сказал. Да мне и некогда было его слушать—взяв принца за руки, я сосредоточился на том, чтобы не дать ему умереть.

Мне приходилось уже использовать возможно­сти вживленных в мои руки генераторов, но сейчас я впервые выжимал из них все возможное. Я чув­ствовал напряжение в руках, ощущал, как медлен­но теплеют руки принца. На лбу у меня выступил пот, в комнате повисла тишина — никто не гово­рил ни слова. Прошло пять минут, десять, с губ принца сорвался слабый стон. Нет, он не пришел в себя — все, что я мог пока сделать, это немного продлить ему жизнь. Если посыльный не поторо­пится, Иржи умрет.

Мне пришлось сделать передышку—уж слиш­ком мерзко я себя чувствовал. Эти генераторы были чертовски хорошей штукой, но забирали слишком много сил.

— Принесите воды, холодной... — попросил я.

Один из бойцов вышел за дверь, я слышал, как

он поднимается по лестнице. Прошла минута, и в комнату вошла женщина с кувшином в руках.

— Возьмите... — тихо сказала она, я вздрогнул, услышав ее голос. Медленно поднял глаза — пере­до мной стояла Яна.

Она стала еще красивее, чем прежде. Теперь, когда вместо боевого облачения на ней было про­стое платье, перетянутое на талии тонким выши­тым пояском, она уже не выглядела свирепой ама­зонкой. И все-таки это была она.