Чтение онлайн

Сев на лошадь мужа и подождав, когда он вскочит в седло, Элайна ласково сжала ему руку.

Езда до замка заняла два часа, поскольку повозка двигалась с черепашьей скоростью. Леди Уайлдвуд старались не причинять лишнего беспокойства. Когда они приехали, Дункан снова осторожно поднял тещу на руки и отнес наверх, в их с Элайной спальню. Дождавшись, когда служанки сменят простыни, Дункан бережно уложил леди Уайлдвуд на постель, после чего женщины быстро выставили его из комнаты и взялись за работу.

— Пора тебе, видимо, пристраивать новые комнаты, о чем ты так давно мечтал, — проговорил Ангус, спускаясь с сыном в большой зал.

Дункан удивленно взглянул на отца.

— Я думал заняться этим, после того как закончу работу по укреплению внешней стены. А почему ты об этом заговорил?

— По-моему, Элайна пожелает, чтобы леди Уайлдвуд оставалась в ее комнате до тех пор, пока не поправится. А сама она, чтобы не оставлять мать, будет спать на полу.

Дункан удивился. А ведь отец прав. Леди Уайлдвуд и в самом деле проведет в его комнате довольно продолжительное время. Придется ему устроиться на полу в большом зале. Это не слишком беспокоило Дункана. Тревожило его то, что Элайна будет при матери. Впрочем, даже если бы она и согласилась оставить мать и перейти к нему в большой зал, никакой радости это ему не принесло бы. В замке только три спальни, поэтому слуги тоже расположились бы на полу в большом зале. В такой ситуации нечего и надеяться, что Элайна станет заниматься с ним любовью. Боже правый! Только-только он успел сделать Элайну своей, как она вновь от него ускользает. Уму непостижимо!

— Хм… — Ангус добродушно похлопал сына по спине. — Похоже, сам Господь заботится о том, чтобы малышка Элайна наконец-то получила отдых, в котором так нуждается.

— Я построю комнату, — заявил Дункан. — Завтра же.

— Лучше уж строй две, а то и три, мой мальчик, — отозвался Ангус, явно довольный собой.

— Зачем так много?

— А ты прикинь. Сдается мне, скоро вернутся лорд Рольф с епископом и привезут этого ублюдка Шервелла. Не позволим же мы епископу спать на полу. В прошлый раз я уступил ему свою кровать, потому что у тебя была первая брачная ночь. Но на сей раз не стану этого делать… И потом, нужно подумать о детях.

— О детях?

— Ну да. При твоей прыти у вас с Элайной очень скоро появится ребенок, а то и два. Помню, у нас с твоей мамой была только одна комната и, появившись на свет, ты нам изрядно мешал. Твоя мама не желала спать со мной, боясь разбудить тебя. Так что лучше подготовиться к таким вещам. Построй две комнаты, мой мальчик. Поверь мне, ты потом не пожалеешь.

Элайну разбудили стук и крики. Накануне она долго не могла заснуть, только под утро забылась тяжелым сном и вот теперь, открыв глаза, тотчас же зажмурилась от яркого света и нахмурилась. Что за шум в замке?

Уже наступил день, однако Элайну это ничуть не удивило. Солнце окрасило комнату в серовато-оранжевые тона, когда она, уступив Эббе и Герти, покинула свой пост у маминой постели, чтобы немного отдохнуть на маленьком, тощем тюфяке в углу комнаты. Элайна согласилась на это только потому, что дважды задремала, сидя на краешке кровати. Она опасалась снова задремать и упасть на маму.

Из зала донеслась злобная брань, и Элайна снова открыла глаза. Однако они почему-то опять закрылись. От яркого света нестерпимо разболелась голова. Поморщившись, Элайна бросила взгляд в сторону кровати. Герти дремала в кресле. Эббы не было.

Элайна посмотрела на мать. Та спокойно спала. Похоже, шум ничуть не мешал ей. Элайна встревожилась. Почему мама не просыпается от такого грохота? Что-то здесь не так.

Из зала снова донеслись ругательства, и Элайна перевела взгляд на дверь. Да как они смеют так стучать возле комнаты, где лежит больной человек! Отбросив одеяло, Элайна поднялась на ноги. Поясницу заломило, она поморщилась от боли, выждала пару секунд, потом потянулась и направилась к двери, кипя от гнева. Сейчас она задаст этим негодяям жару!

Однако при виде того, что творится в зале, все бранные слова вылетели у Элайны из головы, и она остановилась в изумлении. В зале яблоку было негде упасть. Похоже, все мужчины, которые трудились над укреплением стены и расширением рва, теперь перекочевали сюда и усердно трудились.

Посмотрев на них, Элайна заметила в дальнем конце зала мужа и решительно направилась к нему.

Дункан убирал очередной столбик, поддерживающий перила на втором этаже, когда кто-то хлопнул его по плечу. Оставив свое занятие, он обернулся и увидел жену.

— Что здесь происходит? — осведомилась она.

— Я хочу расширить верхний этаж.

— Вот оно что.

— Ну да. Скоро у нас пойдут дети, и две-три комнаты нам не помешают.

— Две-три комнаты?

— Твоей маме тоже понадобится комната, чтобы она могла жить у нас, сколько пожелает. Чем больше комнат для гостей, тем лучше.

— Значит, ты решил построить комнату для моей мамы? — Элайну порадовала предусмотрительность мужа, однако через секунду она нахмурилась. — Значит, ты не забыл, что за этой дверью лежит моя бедная мама, так нуждающаяся в отдыхе? Тогда почему, скажи на милость, ты и твои люди подняли такой дьявольский шум!

В зале воцарилась мертвая тишина. Удивленные взгляды рабочих устремились на Дункана и Элайну. Однако Дункану это было безразлично. Он, не отрываясь, смотрел на жену. Глаза ее гневно сверкали, щеки раскраснелись, грудь вздымалась. Боже правый! Да ведь только вчера днем Элайна была охвачена такой же страстью, но не от гнева, а от желания. А потом, удовлетворенная, она лежала, тесно прижавшись к нему и мечтательно глядя вдаль, такая теплая, нежная… Ощутив напряжение в чреслах, Дункан схватил жену за руку и увлек в конец зала.

— Что ты делаешь?! — Элайна попыталась вырвать руку.

— Ты слишком расстроена, жена моя. Так что придется отвезти тебя туда, где мы могли бы поговорить наедине. Иначе твои крики потревожат твою бедную больную маму. За работу! — приказал Дункан мужчинам, направляясь к лестнице.

— Мои крики?! — вспылила Элайна, с яростью глядя на него. В этот момент работа закипела вновь, и у нее от грохота заложило уши. Вырвав наконец руку, Элайна гневно взглянула на мужа. — Ты что, не понял, почему я вышла в зал? Весь этот дьявольский шум наверняка разбудит маму. Она должна отдохнуть, Дункан. Я…