Чтение онлайн

Желание Элайны улетучилось в один миг. Она попыталась оттолкнуть мужа.

Когда Элайна уперлась ладонью ему в грудь, Дункан отвел ее руку, прильнул губами к соску и с удивлением отметил, что тот стал мягким. Надеясь наверстать упущенное, Дункан начал легонько покусывать его, но рука жены вновь уперлась ему в грудь.

— Что случилось? — Дункан попытался разглядеть лицо жены в узкой полоске света, выбивавшегося из-под двери, но безуспешно. — Не бойся, моя хорошая. Нас здесь никто не найдет.

Элайна растерялась, но, едва муж снова обнял ее, отстранилась. Не желая обижать Дункана откровенным признанием, она сказала:

— Мама проснулась и хочет есть. И я спустилась в кухню, чтобы принести ей немного бульона или…

— Мы ведь быстро управимся, верно? — горячо прошептал Дункан и, подняв подол платья жены, начал поглаживать ее бедра.

Элайну окутало блаженное тепло. Она застонала, но вновь уловила тошнотворный запах.

— Конский навоз!

Дункан замер, сжав руками бедра жены.

— Что?

— Ты был на конюшне?

— Да. Утром помогал кобыле ожеребиться.

Элайна прекрасно представляла себе весь этот процесс. Запустив руку кобыле меж задних ног, Дункан вытащил покрытого кровью и слизью жеребенка, вытерся тряпкой и отправился в замок, где даже не удосужился принять ванну. Разумеется, муж не мылся с того дня, когда она свалилась в навозную кучу, то есть почти неделю. Немудрено, что от него так несет.

— Откуда ты узнала?

— По запаху, — вздохнула Элайна. Догадавшись, что муж разозлился, она нащупала дверь и распахнула ее. Тотчас же им в лицо ударил яркий свет. Увидев, что муж в ярости, Элайна выскочила из кладовой в кухню.

— Жена! — послышался у нее за спиной крик Дункана. Элайна опрометью бросилась к двери, не заметив впопыхах свекра, и налетела на него.

Ангус придержал невестку, иначе она непременно упала бы. Взглянув на свекра, Элайна вспыхнула от стыда.

— Ой, милорд… я… Мама проснулась и захотела есть. Я решила принести ей бульона и…

— И мой ненасытный сын снова накинулся на тебя? — Ангус запахнул платье у невестки на груди.

Только тут Элайна с ужасом обнаружила, что платье распахнуто и грудь выставлена на всеобщее обозрение. Залившись краской, она поправила платье.

— Иди наверх, детка, и посиди с мамой. Эдджин сам отнесет ей бульон. А мне нужно сказать сынку пару слов.

Кивнув, Элайна выскользнула из кухни.

— Тебе не кажется, что ты уже довольно долго здесь прячешься?

Оторвав взгляд от шахматной доски, лежавшей между ней и матерью, Элайна нахмурилась.

— О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь о чем.

Смущенная Элайна устремила взгляд на доску.

— Я не прячусь.

— Вот как? — промолвила леди Уайлдвуд. Элайне был хорошо знаком этот суховатый тон.

— Да, — бросила Элайна. — Шах.

— Значит, ты просиживаешь у моей постели целыми днями и ночами лишь из любви ко мне?

— Конечно.

— Гм… — Покачав головой, леди Уайлдвуд вновь вернулась к игре. — Шах и мат.

Элайна захлопала глазами. Мама выиграла виртуозно: просто и изящно. Вздохнув, она раздраженно взглянула на мать.

— Ты ведь плохо себя чувствовала.

— Да.

— И я думала, что тебе приятно мое общество.

Мать проницательно посмотрела на нее.

— Между тобой и мужем не все ладно. Элайна, вздохнув, пожала плечами:

— А чего ты ожидала, мама? Ведь мы совсем недавно поженились и еще толком не узнали друг друга.

— Верно, но это трудно осуществить, если держишься от мужа на расстоянии.

Леди Уайлдвуд отставила шахматную доску.

— Что ты делаешь? — Элайна бросилась к матери, когда та, откинув одеяло, спустила ноги на пол. — Тебе нельзя вставать, мамочка. Ты еще слишком слаба.

— Если я буду и дальше лежать, то не стану сильнее. Кроме того, мне пора познакомиться с зятем.

— Если ты хочешь познакомиться с ним, я пошлю за Дунканом Эббу. Ты не встанешь с кровати, поскольку еще слишком слаба.

— Эбба!

— Миледи? — удивленно воскликнула служанка и бросилась к Элайне. — Наконец-то вы вышли из комнаты!

— Да. Мама хотела бы…

Взрыв хохота оборвал Элайну на полуслове, и она посмотрела в ту сторону, откуда он донесся. За столом сидели лорд Ангус и множество мужчин. Дункана среди них не было. Поскольку все скамейки были заняты, кое-кто из мужчин стоял, что, впрочем, не мешало им оживленно болтать. Такого количества людей в замке Элайна еще никогда не видела.

— Что здесь происходит?

— Приехал жених леди Шинейд.

— Лорд Шервелл? Служанка кивнула.

У Элайны были основания удивляться. Почти две недели назад Эбба рассказала ей, что Шинейд сбежала из замка, не желая выходить замуж. Случилось это на следующий день после приезда матери Элайны. За Шинейд выслали погоню. Вернувшись, мужчины поведали, что девушка укрылась за стенами Сент-Симмиана — женского монастыря, расположенного к северу от замка. Это сообщение раздосадовало Элайну — ведь она сама не догадалась сделать то же самое. Обведя взглядом хохочущих мужчин, Элайна увидела лэрда Ангуса в великолепном камзоле, шитом золотом.

— Что…

— Это камзол лорда Шервелла, — пояснила ей Эбба. — Господа поменялись одеждой.

— А почему лорд Шервелл пожелал надеть плед лэрда Ангуса?

— Чтобы показать, что он друг Данбарам. Тогда он сможет беспрепятственно проехать по землям тех кланов, которые находятся с кланом Данбаров в хороших отношениях.

— Вот как? — с интересом спросила Элайна, но тут из кухни показался Элджин, и она вспомнила, зачем спустилась вниз. — Мама хочет поужинать внизу, вместе со всеми, — сказала она служанке и, заметив, что та встревожилась, продолжила: — Я говорила ей, что она должна отдохнуть, но мама и слушать не стала. Возможно, если бы нога у нее и в самом деле была сломана, как мы предполагали, она осталась бы в постели. Но, видимо, перелома, к счастью, нет. И мама выразила желание вымыться перед ужином.