Чтение онлайн

Конечно, было бы ошибочно думать, что уже все без исключения дела между евреями решаются одним бет-дином на основании талмудических законов. Во многих случаях, и в особенности в тех юридических вопросах, в которых еврейский закон расходится со здравым смыслом или где форма и буква говорят одно, а справедливость и совесть – другое, – в тех случаях вопрос решается не даионами, т. е. не судьями бетдина, а компромиссом, в котором, впрочем, иногда принимают участие и даионы, если обе стороны их избирают.

Но это бывает редко, чтобы избирали даионов. Большей частью для этого избираются люди, более знакомые с оборотами торгового промысла и с практической жизнью, чем члены бет-дина, чьи знания обыкновенно ограничиваются Талмудом. Вопросы же, касающиеся религии, как, например, о кошере и трефе, о том, как резать скот, об омовении женщин и приготовлении разводных документов, тоже редко попадают к бет-дину. Эта часть составляет специальность раввина или морейне, о которых будем говорить ниже [84] , или вообще ученого талмудиста, приобретшего доверие и уважение.

Для полного разъяснения рассматриваемого нами вопроса мы не можем не сказать здесь несколько слов о спорных делах евреев, поступающих в настоящее время в местные нееврейские судебные учреждения.

Судя по громадному числу этих дел, можно было бы подумать, что постановления Талмуда относительно иноверных судей и судебных учреждений, о которых мы говорили, не находят общего сочувствия евреев. Но предполагать такое равнодушие к сказанному догмату, даже в тех евреях, которыми он, по-видимому, нарушается, т. е. даже в тех, которые являются со своими тяжбами в суд нееврейский, было бы неосновательно.

Спорные дела, а в особенности иски по векселям, заемным письмам и по сохранным записям, поступающие ныне к местным властям, бывают большей частью не что иное, как средства для подчинения ослушников бет-динским или кагальным решениям.

Читателю уже известно, что Талмуд разрешает бет-дину подчинять себе сильных и дерзких отступников посредством иноверной власти.

Благодаря этому пункту талмудического закона местные законы и власти очень часто обращаются в слепое орудие бет-дина и кагала, о чем мы выше уже говорили [85] . Но для устранения всякого затруднения в этом отношении бет-дин и кагал связывают тяжущихся подписями на вексельных и гербовых бланках еще до приступления к разбору дела. Если же сторона, проигравшая тяжбу у бет-дина, остается недовольной решением оного и не покоряется ему, то на бланке, ею заранее подписанном, бет-дин пишет то, что ему угодно; с этим вынужденным документом, получившим законную форму, Талмуд разрешает истцу обратиться к местным властям.

Вот какими путями бет-дин поддерживает себя той властью, которой он вечно противодействует, и вот чем объясняется такое количество еврейских дел, скопившихся в местных правительственных учреждениях. После всего сказанного о бет-дине мы вправе утверждать, что названия «духовный», «полюбовный» и «третейский суд», коими евреи всегда называют свой бет-дин, когда о нем идет речь в официальных сферах местной власти, есть не что иное, как фикция. Все эти названия настолько идут к бет-дину, насколько они идут к гражданской и уголовной палатам, окружному суду и пр.

Наконец, нам еще остается доказать, что господство бет-дина до сих пор не прекратилось. Для этой цели не будем обременять читателя имевшимися у нас решениями бет-дина нынешнего времени, а прочтем один только вызов к бет-дину, принадлежащий чуть ли не вчерашнему дню. Мы передаем его здесь в том виде, в каком он переведен с еврейского нынешним виленским казенным раввином, окончившим курс в Виленском раввинском училище:

Несмотря на удостоверение г. раввина в точности перевода, он все-таки далеко не ясный, поэтому мы считаем необходимым перевести заново:

Из этого маленького документа явствует, что бет-дин продолжает свою практику по-прежнему при участии даже новых раввинов, окончивших курс учения в казенном раввинском училище, и что даже форма вызова сохранила тот грозный характер, который она всегда имела и должна иметь в силу вышеприведенного талмудического устава о вызовах.

В глубокой древности у евреев был обычай, что при актах выкупа и мены один человек (покупатель) разувался и подавал свой башмак другому (продавцу) [86] .

Талмуд ввел в свой устав о купле-продаже нечто вроде этого древнего обычая, разумеется с присвоением ему того важного значения и силы, которыми обыкновенно облечены все талмудические постановления, духовные и гражданские.

И вот ныне при акте купли-продажи прежде всего совершается каболат-кинион, т. е. покупатель сам или представляющий его подает полу своей одежды или платок продавцу и говорит ему: «Возьми эту вещь взамен земли или дома и пр., которую ты мне продаешь, отдаешь в подарок и пр.» Когда продавец потянул рукой за платок или полу одежды, тогда акт купли-продажи считается уже совершившимся.

И хотя покупатель еще не принял в свою власть купленного им предмета и не заплатил за него продавцу, однако же проданный предмет или имущество, где бы ни находились, составляют уже законную собственность покупателя и никто из сторон не может нарушить совершившийся акт купли-продажи [87] .

Таким образом, ясно, что каболат-кинион не пустой обычай: по Талмуду, в нем кроется смысл юридического понятия деятеля владения.

Если продавец потянул за вещь, подаваемую ему покупателем, значит, он вступил с этой вещью в материальную связь, которая, по Талмуду, и есть один из главных деятелей юридического владения [88] .