Чтение онлайн

Утром в субботу отец новорожденного отправляется в синагогу или иную молельню, где при чтении Пятикнижия его призывают к Торе и кантор поет мишебейрах – многая лета ему, его супруге, младенцу и пр. По окончании молитвы родственники и приглашенные лица отправляются к роженице на шалом захор – поздравление с сыном. Там угощают их обыкновенно водкой, пряниками, а у богатых тортом и вареньем. Накануне дня обрезания, т. е. вечером на восьмой день рождения, бывает вахнахт – ночь стражи.

Тут собираются так называемые клаузнеры (бедные молодые евреи, занимающиеся изучением Талмуда в ешиботах, или молитвенных домах) и проводят ночь у роженицы в бдении и чтении Талмуда или Мишны. В вознаграждение эти клаузнеры получают, кроме дарового ужина, еще недова (милостыню). Однако ж надо заметить, что вахнахт бывает только у зажиточных евреев, бедные же обходятся и без этого.

Затем наступает то знаменательное утро, в которое на младенца накладывается печать, завещанная детям избранного народа, – обрезание. На восьмой день утром повивальная бабка, ближайшие родственницы и домочадцы ревностно занимаются купанием и пеленанием младенца. При этом нередко купель обращается для повивальных бабок в источник приятных грошей.

По окончании молитвы в синагоге, около 10 часов, в дом роженицы собираются сандукэ, могелим (обрезатели), кватер (Gefatter, кум) и кватерин (Gefatterin, кума), кантор, шамошим, родственники и разные приглашенные лица.

Число совершеннолетних присутствующих при обрезании лиц должно быть не меньше десяти (минион). Когда все уже готово к исполнению обряда, кума, подняв младенца на руки, ожидает громкого зова шамеша: «Кватер», при котором она передает младенца куму под громкое приветствие присутствующих: «Борух габа» («Будь благословен, пришлец»). Кум, в свою очередь, подносит младенца к могелю, который, восприяв его, читает вслух: <И рече Господь праотцу нашему, Аврааму:

«Шествуй передо мною и будь праведен», после чего он подходит к кисе шел Элиогу (трону пророка Илии), на котором невидимый пророк присутствует при обрезании, занимая место возле сандукэ, и передает младенца на колени последнего, возглашая: «Сей трон Илии, поминаемый добром». В эту минуту младенца обступают все могелим, готовые к операции: один с обоюдоострым ножом, другой с заостренными ногтями на больших пальцах, и третий, завершающий процедуру, со своим ртом.

Первый из могелим творит предварительно молитву: «Слава тебе, Иегова, Боже наш, царь Вселенной, освятивший нас приказанием своим совершить обрезание» – и, срезав вмиг praeputium, уступает место другому оператору – перею. Этот хватает срезанное место и, разорвавши кожицу снизу члена своими заострёнными ногтями, уступает свое место третьему оператору – мецицу, который устами высасывает кровь из раны.

В то же время отец читает следующую молитву: «Слава тебе, Господи, Боже наш, царь Вселенной, который освятил нас своей заповедью и приказал нам присоединить его к союзу праотца нашего Авраама». Если младенец крепкого телосложения и перенес эту пытку при пронзительных визгах и криках, то рану засыпают древесным порошком и поднимают младенца на руки на подушке. Один из присутствующих совершает молитву над чашей с вином и при двукратном повторении слов пророка Иезекииля: «И говорю тебе, кровью твоею живи» – опускает в рот младенца три капли вина.

Всю драму эту кантор заглушает пением многая лета младенцу, родителям его, присутствующим и пр. Если операция удалась счастливо, т. е. если первый могел не захватил ножом слишком далеко, второй не разорвал ногтями слишком усердно и третий, высасывающий кровь из раны, не был заражен цингой, то исход ее обыкновенный: младенец приобрел название еврей на всю свою жизнь, за что родители в этот день дают пир сообразно правилам кагала относительно обрезательных пиров, с которыми знакомят читателя документы под № 69, 107, 128, 130, 131, 158, 257.

Не будь у кагала власти собирать коробочный сбор с кошера, о котором мы подробно говорили выше, во втором нашем примечании, у него не было бы чем напоминать каждому еврею, даже при домашних праздниках, о своей грозной и могущественной силе. При коробочном же сборе каждому еврею, не покорному кагалу, грозит опасность, что во время семейного праздника его настигнет месть грозного кагала [99] .

Кагал придет с полицией обыскивать горшки и блюда, приготовленные для пира, и кто в силах убедить полицию, что эти блюда действительно приготовлены на кошер, если кагальный откупщик мясного сбора с контрактом от правительства утверждает, что на приготовление свадебного ужина или обеда по случаю обрезания употреблена говядина от скотины, зарезанной ножом, отшлифованным не по правилам Талмуда [100] .

Кто, спрашивается, устранит грозу, которая может разразиться над семейством во время самого праздника? И наконец, кто освободит хозяина праздника из рук полиции, требующей законного штрафа за нарушение кошера?

Для полного изучения кагало-бет-динской иерархии необходимо посвятить хоть самый краткий очерк историческому происхождению и развитию оной [101] .

Организация существующих еврейских обществ имеет свое начало в глубокой древности. Она родилась во время падения Иудейского царства. Главную цель этой организации составляло и составляет сохранение в целости и неприкосновенности оторванной от своей почвы еврейской нации до того неопределенного времени, когда Богу угодно будет возвратить Израилю потерянную землю, свободу и славу.

Оставаясь всегда верной своей задаче, организация эта на пути 18-векового странствования евреев по миру чрезвычайно успешно развивала свою внутреннюю мощь и крепла под разными внешними видами, которые она по временам меняла из-за благоприятных и неблагоприятных обстоятельств. Мы не будем здесь вдаваться в подробное изложение всех форм этой организации, которые встречаем в разные эпохи и в различных странах.

Для нашей главной цели вполне достаточно будет познакомить читателя в общих чертах только с некоторыми из ее существеннейших видоизменений. Зародыш этой организации лежит в той ученой школе, которая с разрешения Веспасиана была открыта равви Иохананом бен-Закай в городе Ямне [102] .

Но хотя в стенах этой школы через самое непродолжительное время при ее представителе равви Гамлииэле младшем уже созрело нечто вроде прежнего Синедриона, стремившегося управлять всеми проявлениями общественной и частной жизни евреев, и хотя в этой школе неоднократно созревали и революционные махинации, однако же, она долго сохраняла внешний вид ученого коллегиума и представители ее публично носили титулы, подобающие только ученым мужам: тана (studiosus), хахам (мудрец), софер (книжник), аморе (толкователь) и пр. Титулы эти всегда сопровождались громким именем равви.

Этот вид организация сохранила до того времени, пока в главных центрах жизни евреев в изгнании – в вавилоно-персидских землях – не водворилось знамя нового победителя из Аравии, основателя магометанского царства. Очутившись под властью нового магометанского царства, евреи стали свободнее дышать. Первые магометане обращались с ними вообще как с равными.

А когда Бастанай, потомок Давида, тогдашний представитель изгнанных, оказал магометанскому войску важные услуги в походах на Персию против Сасанидов, то даже фанатический Омар вместо грозных постановлений, задуманных им в известном своем «союзе Омара» [103] относительно евреев, стал покровительствовать своим еврейским подданным.