Чтение онлайн

В поисках лестницы Олив пронеслась по всем комнатам второго этажа. Но тщетно. Проверила по второму разу, открывая двери всех чуланов и даже заглядывая в комоды и платяные шкафы, как поступил бы всякий, кто читал про Нарнию. Осмотрела везде потолки, чтобы убедиться, что нигде нет люка или скрытой лестницы, которую можно опустить вниз. Попробовала вертеть стойки перил и нажимать на деревянную обшивку в надежде, что наткнется на какой-нибудь тайный рычаг или кнопку. Но ничего подобного не обнаружилось.

В досаде и растерянности девочка медленно протопала обратно вниз по лестнице. Может, это Горацио прятался от нее или чердак скрывал какой-то секрет, но Олив оставалась незваным гостем. Это было очень обидно. Обида переросла в раздражение, которое превратилось почти что в ярость. Дом пытался ее отвергнуть. Но вместо того, чтобы тихонько удалиться, как она обычно делала, когда ее прогоняли, Олив оглянулась вокруг в поисках того, что можно было бы стукнуть. Однако пнув стену у лестницы, она тут же устыдилась. В конце концов, стена была ни в чем не виновата. Однако не успела Олив повиниться, как заметила краем глаза нечто странное.

Примерно посередине между первым и вторым этажами, справа от Олив, висела картина, которую она видела множество раз. Это был пейзаж с небольшим серебристым озером под сумеречным небом. Но на этот раз, когда Олив прошла мимо, в картине что-то сверкнуло, поймав отблеск света. Олив надела очки. Нарисованные сосны весело махали ветвями. Серебряная вода, шурша, набегала на берег. На небе мерцала пара-тройка звезд. А в воде, прямо рядом с берегом, ярко поблескивал какой-то крошечный золотой предмет. Олив пригляделась повнимательней. Да, там точно что-то было.

На какую-то долю секунды девочка вспомнила о тенях, которые гнались за ней по лесу. Вспомнила о Мортоне. А потом об Аннабелль. И о Горацио. Может, это Горацио хотел ее запугать? Вдруг у него есть причина желать, чтобы она никогда не доискалась правды? Мортон ему не доверял. Может, и ей тоже не стоит. И вообще, она не собиралась позволить какому-то высокомерному коту решать, что ей можно, а что нельзя делать в ее собственном доме. Осторожно оглядевшись, чтобы убедиться, что родителей нет поблизости, Олив залезла в раму картины.

У ног тихо шелестели камыши. Песчинки, просочившись через носки, щекотали между пальцев. В воздухе стоял теплый, рыбный запах озера, смешанный с острым ароматом хвои.

Девочка направилась к воде. Когда камыши окончательно сменились полосой песка, Олив стянула носки и закатала джинсы. Вода оказалась такой температуры, при которой газировка считается теплой, но суп – холодным. Девочка побродила по мелководью, надеясь, что заметит мерцание золота рядом с берегом – желательно, прямо на песке.

Вдруг в паре метров от берега что-то блеснуло. Олив тяжело вздохнула. Густо-фиолетовая вода постепенно дошла до колен, а потом и до пояса. Она попыталась зацепить вещицу пальцами ноги, но та всякий раз выскальзывала. И все же девочка почувствовала, что это нечто небольшое, холодное и твердое. Олив не собиралась сдаваться, не выяснив, что же представляет собой ее находка; наконец она набрала в грудь побольше воздуха, одной рукой придержала очки, зажмурилась и опустила голову прямо в воду.

Дно озера оказалось на ощупь илистым и склизким. Сначала ей под руку пару раз попалось что-то, что уже точно не могло быть живым, и еще пару раз – что-то, что вполне могло, и наконец пальцы сомкнулись вокруг гладкого и твердого и, как ей показалось, металлического предмета.

Олив стремительно, словно пробка, выскочила из воды, крепко зажав находку в руке. Трудно было что-то различить в тусклом вечернем свете картины, но девочка сумела разглядеть, что это был кулон. Гладкий, словно золотое яйцо, он висел на тонкой, изящной цепочке. Его украшала гравировка – тоненький узор из завитков. Олив повесила цепочку на шею и побрела к берегу, так внимательно разглядывая украшение у себя под носом, что заметила пушистого рыжего кота, только когда уже почти на него наступила.

Горацио с воем отпрыгнул, чтобы избежать столкновения с Олив, когда та выбралась на берег, захватив с собой немало озерной воды.

– Прости, Горацио. Я тебя не видела.

– Я заметил, – произнес кот. – Что ты там нашла?

Что-то в подозрительном взгляде кошачьих зеленых глаз заставило Олив солгать.

– Ничего, – ответила она, торопливо пряча кулон под одежду.

– Ничего. Хм-м-м. Весьма убедительно, – протянул кот, глядя, как Олив с усилием натягивает носки на мокрые ноги. – Уверен, будь у тебя побольше времени, ты придумала бы что-нибудь еще более изумительно правдоподобное.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – пожала плечами Олив.

– Ну, что ж… чаще всего это действительно так, но я удивлен, что ты готова это признать.

Девочка скрестила руки на груди и обратила возмущенный взгляд на кота, чья шерсть в фиолетовых сумерках сияла, словно бронзовая.

– Я не обязана тебе все рассказывать.

– Нет, не обязана, – согласился кот. – Но если бы рассказывала, было бы куда проще.

– Проще? Да я тебя несколько дней нигде найти не могла! И вообще, я знаю, что ты сам от меня что-то скрываешь. Почему тогда мне нельзя?

– Потому что я знаю, как лучше.

Олив наконец-то выжала из коротких волос озерную воду. В мокрой одежде становилось холодновато, а уклончивые ответы Горацио совершенно выводили из себя.

– Откуда какому-то коту знать, как лучше для меня?

Огромный зверь прищурился.

– Я делаю все, что в моих силах, чтобы тебя защитить. И ты, кстати, не сильно помогаешь мне выполнять эту свою работу.

– Ты что, обязан меня защищать?

– Да, тебя и главные этажи дома. Леопольд, с которым ты уже знакома, охраняет подвал. А чердак… охраняет еще кое-кто.