Чтение онлайн

На поляне КОАППа не лишенный живописности беспорядок: повсюду разбросаны бумаги, фотографии, рисунки... Мартышка и Удильщик носятся между бумажными «курганами» , остальные коапповцы трудятся, не разгибая спины, в разных концах поляны. Время от времени то один, то другой из них направляется с пачкой листов к Кашалоту, сидящему за погребенным под грудой бумаг председательским пнем. Бегло просмотрев текст, Кашалот либо возвращает его, завизировав своей подписью, либо кидает в огромную мусорную корзину. К председателю КОАППа подходит Человек...

Человек (показывая на часы).Вы не забыли, дорогой Кашалот?

Кашалот (спохватившись).Да-да, совсем заработался... (Звонит в колокольчик.)Прошу всех сюда!

Коапповцы собираются к председательскому пню.

Открываю очередное заседание Комитета охраны авторских прав природы!

Птица-Секретарь.Коапп, коапп, коапп!

Кашалот.Друзья мои! Нет необходимости доказывать, какое громадное значение в наш век имеет пропаганда научно-технических знаний среди населения — в том числе и среди животного населения. Естественно, мы не могли оставаться в стороне от этого важнейшего дела.

Все.Вполне естественно!

Кашалот (порывшись на своем пне, достает из-под вороха бумаг журнал огромного формата, с яркой разноцветной обложкой).И вот передо мной первый номер нашего научно-популярного журнала!

Гепард.Не сомневаюсь, что каждый, кто прочтет его, воскликнет: «Вот это номер!»

Стрекоза.Разумеется, воскликнет! Одно название чего стоит: свежее, никогда ранее не встречавшееся и притом отражающее самую суть нашей деятельности: «КОАПП и жизнь»!

Рак. Жизни не будет, вот увидите. Один номер выпустили, а я уже постарел на десять лет. Недаром у журналистов, я слыхал, самая короткая продолжительность жизни.

Мартышка.Ну конечно, вы сейчас приведете в пример гигантских сухопутных черепах с тихоокеанских островов — вот, мол, не занимаются журналистикой, поэтому живут до двухсот с лишним лет. Но кому нужна такая жизнь? Неторопливая, размеренная, никаких событий, никаких сенсаций... То ли дело в нашей редакции — вот это жизнь! Все носятся туда-сюда, что-то ищут, что-то путают, у всех постоянная нехватка времени, вечная спешка...

Чем объяснить невероятное долголетие гигантских черепах? Исчерпывающего ответа на этот волнующий вопрос не найдено до сих пор, но одну из вероятных причин можно назвать: черепахи не занимаются журналистикой и потому избавлены от постоянного стресса!

Сова.То-то и оно, что вечная. Вон первый номер — в такой спешке готовили, не приведи господь. Сами прочесть не успели, что понаписали. А поспешишь — зверей насмешишь...

Кашалот. Дорогая Сова, я как раз и собираюсь начать обсуждение первого номера. Уважаемые сотрудники редакции! Сейчас у нас состоится наша первая редакционная летучка...

Стрекоза (перебивает).Ах, как чудесно! Мы все будем летать, да?

Кашалот.Мы все будем сидеть, Стрекоза. Вам бы пора уже освоить журналистскую терминологию: летучкой называется... ммм... Гепард, объясните ей, пожалуйста.

Гепард.С удовольствием. Летучкой называется краткое редакционное совещание. Длительность его обычно не превышает пяти-шести часов.

Кашалот.Постараемся уложиться. Буду предельно краток. Прежде всего мне хотелось бы с удовлетворением отметить: наш первый номер полностью соответствует необычному наименованию журнала.

Мартышка.То есть находится в самой гуще жизни!

Кашалот.Вот именно. Прошу всех высказывать свои впечатления.

Мартышка. Явот о чем хочу сказать в первую очередь. Спросите в любой редакции мира: «Что самое важное в материале?» Вам ответят: «Заголовок!» Нужно, чтобы он был броским, привлек внимание, заинтриговал читателя... Так вот, по-моему, у нас в этом смысле больше всех, с позволения сказать, «отличился» Рак. Репортаж, который нам прислали с Чукотки, он озаглавил: «На бескрайних просторах Крайнего Севера». Под этим можно напечатать все что угодно! А вот я бы назвала репортаж: «Жизнь висит на волоске...» — ив конце обязательно три точки, это создает ощущение недосказанности.

Удильщик.А что, очень образный заголовок: репортаж ведь рассказывает об удивительных свойствах волос северного оленя.

Стрекоза.Но при чем тут жизнь?

Удильщик.А вы посмотрите на рисунок.

Все заглядывают в журнал.

Гепард (читает).«Волос северного оленя в разрезе. Увеличено в сто раз».

Сова.Чудной какой волос-то! Вроде бы у всех зверей он к концу тоньше делается, а тут наоборот.

Мартышка.Так в этом-то все дело, Сова, видите — толстые наружные концы волос так тесно прилегают друг к другу, что у северного оленя получается как бы плотная куртка мехом внутрь, никакой ветер ее не прошибет!

Человек.Но это еще не все, послушайте, что тут сказано: «Когда северный олень переплывает реку, мех поддерживает его на плаву, потому что каждый волосок — это как бы запаянная с обеих сторон трубочка с воздухом».

Мартышка.Теперь вы признаете, Рак, что мой заголовок лучше? Ведь жизнь северного оленя в буквальном смысле слова висит на волоске!

Рак. Тогда уж, Мартышка, и на сухожилиях.

Кашалот.На сухожилиях? Ничего не понимаю... На каких сухожилиях?

Рак.Репортаж, как водится, никто из вас до конца не дочитал, а в конце говорится: у северного оленя ноги так устроены, что при ходьбе сухожилия трутся о кости, и когда идет много оленей, такой треск стоит, что если во время пурги какой-нибудь олень отобьется от стада, сразу своих услышит и по треску найдет.