Чтение онлайн

Однако, даже если Лян что-то заподозрил, он по крайней мере улыбался, когда уходил. Сквозь стеклянные двери Смит увидел, как он остановился у лимузина. Откуда-то появился водитель. Он быстро и нервно что-то сказал Ляну, потом оба китайца забрались в машину, и лимузин умчался прочь.

Коридорный уже унес чемодан. Смит поднялся в лифте на нужный этаж и отыскал свой номер, продолжая размышлять о докторе Ляне и водителе, который осматривал двигатель, явно в этом не нуждавшийся, а также о темно-синей «Джетте». Чемодан стоял в комнате, коридорный ушел – в Китайской Народной Республике чаевые не приветствовались.

Номер оказался именно таким, как его описывал Лян – размером с небольшой «люкс» роскошного американского или европейского отеля, с прохладным чистым воздухом, огромной двуспальной кроватью и ночным столиком в алькове, обитом деревянными панелями и освещенном мягким светом старинных настольных ламп. Обстановку номера дополняли угловой диван, кресла, кофейный столик, инкрустированный письменный стол и полностью оснащенная ванная комната за деревянной дверью. Инкрустированная мебель, тканые картины и длинные побеги зеленого плюща воссоздавали здесь атмосферу Англии. В окна были вставлены дорогие рамы, но открывавшийся из них вид был далеко не живописен. Вместо реки, двух подвесных мостов, районов Пудун и Бунд Смит увидел старые приземистые деловые здания и жилища миллионов людей, которые управляли огромным городом, кормили его и ухаживали за ним.

Смит осмотрел содержимое чемодана. Практически незаметное волоконце, которое он вложил внутрь, осталось нетронутым, значит, чемодан никто не обыскивал. Смит подумал, что он, вероятно, преувеличивает опасность… с другой стороны, где-то здесь, в Шанхае, находится подлинник грузовой декларации «Эмпресс», а также люди, которые ее составили, и люди, похитившие ее у Мондрагона. Те и другие могли действовать заодно либо порознь. Как бы то ни было, Смит не мог исключить того, что кто-нибудь хорошо рассмотрел его во время перестрелки и узнает при встрече. Уже к нынешнему времени эти люди вполне могли выяснить его имя.

Сам же Смит располагал весьма скудными сведениями. Он мельком заметил высокого главаря нападавших – человека с необычными для китайца-хань рыжими волосами, и еще у Смита была салфетка из кафетерия с написанной на ней фамилией, которая ничего ему не говорила.

Он уже начал разбирать вещи, когда из коридора донесся звук шагов. Смит замер в неподвижности, прислушиваясь. Шаги остановились у двери его номера. Сердце Смита забилось чаще, он торопливо пересек комнату и прижался к стене, затаившись в ожидании.

Как только доктор Лян Тяньнин появился в биомедицинском центре, девушка в приемной кивком указала в сторону его личного кабинета.

– Там вас ждет человек, доктор Лян. Он сказал, что приехал поговорить о вашем телефонном звонке. Я… я не смогла задержать его. – Девушка опустила глаза на свои руки, лежавшие на коленях, и поежилась. Она была молода и застенчива. Доктор Лян предпочитал именно таких секретарей. – Он мне не понравился.

– Это очень важный человек, и вам не следует столь открыто проявлять свою неприязнь к нему, – наставительно произнес Лян. – Пока он здесь, я не буду отвечать на телефонные звонки. Вы поняли меня?

Девушка кивнула, по-прежнему не поднимая глаз.

Когда доктор Лян вошел в кабинет, посетитель стоял напротив его стола, прислонившись к каталожному шкафу. Он улыбался и беззаботно насвистывал, будто озорной подросток.

– Мне нечего добавить к тому, что я сообщил вам по телефону, майор Пэн, – натянутым голосом заговорил ученый.

– Возможно. Сейчас мы это выясним.

Майор Пэн Айту был невысоким плотным человеком с мягкими руками, негромким голосом и застенчивой улыбкой. Он носил строгий серый костюм европейского покроя, галстук с заколкой и очки в роговой оправе. В облике майора не было ничего пугающего, но это впечатление менялось, как только собеседник заглядывал за стекла его очков. Эти глаза буквально ничего не выражали. Когда майор улыбался, они продолжали быть серьезными. Когда он говорил своим тихим голосом, его глаза оставались неподвижными и безразличными. Они наблюдали. Они смотрели на собеседника, но видели что-то другое, и было невозможно понять, что именно они видят.

– Объясните, что вас насторожило, доктор Лян, – велел майор. – Этот человек задавал вопросы?

– Нет, нет. Ничего подобного. – Лян тяжело опустился в кресло у своего стола. – Дело лишь в том, что на Тайване он буквально сгорал от нетерпения, а когда мы устроили для него срочное приглашение в свой центр, он внезапно заявил, что чувствует себя уставшим. И попросил отложить визит до завтра.

– Но вам не кажется, что он устал?

– На тайваньской конференции он не выглядел утомленным. В аэропорту Тайбэя он держался бодро и явно торопился.

– Расскажите подробно, что произошло на Тайване.

Лян объяснил, что он обратился к Смиту и пригласил его на ужин в компании коллег, но Смит отказался, добавив, что готов принять приглашение в другой раз.

– У вас создалось впечатление, будто бы в тот вечер у него была назначена другая встреча?

Доктор Лян стиснул зубы, размышляя:

– Он… Он держался уклончиво. Вы ведь знаете, как это бывает, когда человека застанут врасплох и он наскоро придумывает вежливый предлог отказаться.

Майор Пэн кивнул – скорее собственным мыслям, чем Ляну:

– И тогда вы пообещали связаться с ним в более удобное время, чтобы обсудить свои биомедицинские задачи?

– Да. – В поведении майора было нечто, заставлявшее его собеседников не ограничиваться только прямыми ответами на поставленный вопрос, вероятно, манера держаться так, словно он ждет продолжения. – Это показалось мне вполне уместным. Его работы во ВМИИЗ весьма важны. Мы очень хотели бы узнать, чем там занимаются. Такая информация могла бы оказаться полезной для наших собственных исследований.

– Стало быть, он настоящий ученый?

– И очень серьезный.

– Вместе с тем он – офицер американской армии.

– Да. Полковник, если не ошибаюсь.

– Подполковник, – рассеянно поправил майор. Взор его непроницаемых глаз был обращен внутрь. Он размышлял. – После вашего звонка я ознакомился с его досье. В прошлом с ним происходили… скажем так, странные события.

– Странные? В каком смысле?

– В послужном списке Смита имеются пробелы. Как правило, они помечены словом «увольнительная». На армейском языке это означает «выходной», «отпуск». Один из таких пробелов возник после смерти невесты Смита, погибшей от воздействия вируса, с которым она работала.