Код императора
Шрифт:
– О нет! Эми, ты идиотка, как ты могла?!
– Это подделка, Дэн. Она не настоящая.
Но как бы не так. Там, где жидкость попала на обшивку, ткань сморщилась.
– Эй, Дэн? – закричала Нелли. – А что, ты говоришь, там было?
У Дэна было такое чувство, словно стая скорпионов впилась ему в руку.
– АААААА!!! Она жжет!
Самолет взмыл в небо. Эми посмотрела на профессора Бардсли в зеркало заднего вида.
– А какого цвета, ты говоришь, была эта жидкость? – сквозь ветер прокричал он.
– Зеленая!!! Она прожгла сиденье!!!
Глаза профессора чуть не выползли из орбит.
– ЭТО НЕ СЫВОРОТКА!!! ЭТО ЯД ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ!!!! КАБРА КОГДА-ТО ИСПРОБОВАЛИ ЕГО НА ОДНОМ ИЗ МОИХ УЧЕНИКОВ. СНАЧАЛА ОНА ПРОЖИГАЕТ КОЖУ, А ПОТОМ ПАРАЛИЗУЕТ НЕРВНУЮ СИСТЕМУ! КТО МОЖЕТ СЕСТЬ ВМЕСТО МЕНЯ ЗА ШТУРВАЛ?
– Я МОГУ! – закричала Нелли. – НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, Я ЗНАЮ, ЧТО ГОВОРЮ!!!
Профессор быстро поменялся с Нелли местами, смахнув Саладина с ее колен. Кот недовольно зашипел и спрыгнул на пол. Профессор нагнулся и достал из-под сиденья железную флягу, на которой было написано: УМХЛАБА.
Боль становилась все невыносимее. Дэн чувствовал, что все его тело охватывают судороги. Он сжал зубы.
«Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом…»
– Ч-ч-ч-то это? – спросил он.
– КОНЦЕНТРАТ СОКА АЛОЭ, – ответил профессор. – Я СМОГУ ОСТАНОВИТЬ ИМ ДЕЙСТВИЕ ЯДА, НО ТОЛЬКО ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ ДОЕДЕМ ДО БОЛЬНИЦЫ В МОЗАМБИКЕ. ЭТО ДВА ЧАСА ЛЕТУ. НО ЕГО ХВАТИТ. ВСЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ. МЫ ДОЛЖНЫ УСПЕТЬ. В БОЛЬНИЦЕ НАВЕРНЯКА ДОЛЖНО БЫТЬ ПРОТИВОЯДИЕ.
– НАВЕРНЯКА? – почти визжала Эми. Лицо ее было белым как смерть. – ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ ПОЗВОЛИТЬ КАБРА УБИТЬ ЕГО!
Нахмурив брови, профессор молча кивнул. Он смочил соком алоэ носовой платок и приложил его к ране. Дэну показалось, что к руке приложили лед. Агония затихла. Конвульсии постепенно прекратились. Но не до конца.
– ЕЩЕ! – кричал Дэн. – ЕЩЕ!
Профессор еще два раза смочил платок.
– НЕУЖЕЛИ У ГРЕЙС В САМОЛЕТЕ БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕТ? – кричала Эми. – ВЕДЬ ДОЛЖНО ЖЕ БЫТЬ ЗДЕСЬ КАКОЕ-НИБУДЬ ПРОТИВОЯДИЕ!!!
Бардсли резко поднял голову и посмотрел на нее, словно видя ее впервые в жизни.
– ЧТО Я ДЕЛАЮ? Я ЗНАЮ, ГДЕ ЕСТЬ ПРОТИВОЯДИЕ! НО МНЕ НАДО ИЗМЕНИТЬ КУРС НА МАДАГАСКАР!
– БУДЕТ ВЫПОЛНЕНО, ШЕФ! – ответила Нелли, уверенно переключая приборы.
Самолет совершил в воздухе резкий вираж вправо и взял курс на Мадагаскар.
– Мрррр! – возмутился Саладин, сползая по полу кабины.
– А ЧТО ТАМ, В МАДАГАСКАРЕ? – кричала Эми.
Дэн видел через полуприкрытые веки только три голубоватые жилки, словно упрямые корни, вздувшиеся на ее шее… Все остальное постепенно покрывалось белым туманом.
Профессор Бардсли стал накладывать шину ему на руку. Ему было приятно. Но боль теперь стала совсем иной. Она то поднималась волнами к шее, то выстреливала в ноги, блуждая по всему телу, испытывая его то там, то здесь, словно в старые средневековые времена в подземелье пыточной камеры…
Голос профессора Бардсли звучал где-то далеко-далеко и приглушенно, как слабая, далекая радиостанция.
– МЫ ЕДЕМ ДОМОЙ К ТВОЕЙ БАБУШКЕ! У НЕЕ В АФРИКЕ ТОЖЕ БЫЛ ДОМ!
Глава 27
– Дэн? – это был голос Эми.
Эми тащила его по давно заросшей, еле заметной тропинке.
– Дэн! – снова повторила она. – Только не засыпай!
Он застонал. Он уже почти ничего не чувствовал.
«Бабушкин дом в Африке» представлял собой крошечную пещерку, к которой была приставлена резная деревянная дверь. Вход в нее был совсем незаметен снаружи.
– Нам не нужна ее штаб-квартира, – сказал профессор Бардсли. – Тут недалеко есть маленький дом, в котором она жила, когда приезжала в Африку. У меня… у меня… есть доступ…
Профессор дрожал всем телом. Он прекрасно посадил самолет, но немного не рассчитал расстояние на посадочной полосе во время руления и чуть-чуть повредил крыло. Он был совершенно обессилен и растерян.
«Соберись! – кричала про себя Эми. – Ты должен спасти моего брата!»
Дэн повис на руках у Эми и Нелли. Он больше не мог переставлять ноги.
– Т-ты поправишься, – сказала ему Эми.
«Одна» – это слово словно застряло у нее в голове.
Всю свою жизнь она ощущала себя половинкой, частью целого. А целым были они с Дэном. Эми никогда не существовало отдельно. Всегда были Эми с Дэном. В одно слово.
Эми-с-Дэном…
Дэн-и-Эми…
– Вот мы и пришли! – громко сказала она.
Профессор открыл дверь своим ключом, и они оказались в маленьком домике с деревянными ставнями. У Дэна снова начался озноб, и он сильно дрожал. На руках у него были марлевые повязки, пропитанные умхлаба. Лицо его делалось то темно пунцовым, то желтовато-серым.
Нелли прижала его к себе.
– У него начинается токсический шок! Надо торопиться! – закричала она профессору. – Сделайте что-нибудь, срочно!
– Посадите его в кресло! – коротко сказал он. – Я схожу в медпункт.
Эми внесла Дэна в комнату и ахнула. Это действительно был дом ее бабушки. Казалось, она сидит тут же, только в другой комнате. Те же кружевные салфетки на столике. Расставленные на них кофейные чашечки, словно ждущие, что она вот-вот появится из кухни с кофейником в руках. На стене висел портрет Грейс, выполненный рукой Эми, когда та училась в третьем классе.
Они положили Дэна на диван.
Боль явно усилилась, и он стонал в полный голос, переходя на крик.