Чтение онлайн

Он пробрался через кусты обратно к боковой стене. Вот они. Он посчитал: три кошки, две козы, собака, две курицы, один ягненок. Почему они валяются здесь? На свалку это место не похоже, не видно ни одной консервной банки, только эти трупы. Участок закрыт со всех сторон. Непохоже, чтобы сюда заходили без особой нужды.

Он перевернул носком ботинка труп собаки. Никаких видимых повреждений.

Какая-нибудь зараза?

Фредрик быстро направился к дороге, спускающейся к площади. Одиннадцать часов, пора подкрепиться. Он прошел за церковью, минуя трактир, стараясь оставаться незамеченным.

Заглянул в продовольственную лавку. Здесь ему встретились только один старик и несколько женщин, пришедших за хлебом и капустой. Он купил свежий батон, банку сардин, фрукты, бутылку воды. Уложил покупки в полиэтиленовую сумку. И тем же путем проследовал обратно.

Возле раскопа помешкал, но тут же решительно зашагал дальше. Хотел проверить одну идею.

Проходя мимо клиники, старался не глядеть в ту сторону. Только не видеть портал, не видеть ступеньки, по которым шел, счастливый, вместе с Женевьевой, не видеть парк, цветы, деревья… В сердце словно вонзилась игла. Больно, ох как больно.

Дорога поднималась вверх к замку. Над сухой землей плыло жаркое марево, и он то и дело вытирал пот. Вскоре он увидел место для автостоянки, дальше машины не могли проехать. На стоянке было два легковых автомобиля — большой с ребристый «лэнсиа», последняя модель, и «форд эскорт». «Форд эскорт»? Фредрик постоял, рассматривая машины. На ветровом стекле «эскорта» прочел надпись «Авис». Обозначение прокатной фирмы. У владельца замка, сокола, синьора Ромео Умбро гости? На «эскорте» был римский номерной знак.

Продолжая подниматься по серпантину, он примерно на полпути к замку остановился, высматривая подходящую боковую тропинку. Козы натоптали немало троп, и он выбрал такую, которая перерезала склон как раз над раскопом и развалинами монастыря. Облюбовал удобный пятачок под оливковым деревом, сел там, достал из сумки припасы и приступил к завтраку.

Отсюда открывался превосходный вид. Он видел Офанес будто с птичьего полета, видел все, что там перемещалось, мог пересчитать все дома. Но внимание Фредрика Дрюма было сосредоточено на древней части селения, на раскопанных археологами руинах.

Раскоп был поделен на квадраты, получился красивый геометрический узор. Видно, где когда-то стояли колонны. Судя по всему, тут был великолепный храм. Сразу за рядом колонн, от которых остались только цоколи, простиралась широкая площадка. Бывшая площадь, сцена? Фредрик отметил — если мысленно провести прямую через место, где стоял храм, она приводит к развалинам монастыря в двухстах метрах выше на склоне. Он заметил также, что архитектура гостиницы с другой стороны бугра повторяет конструкцию разрушенного здания.

Сидя под оливковым деревом, Фредрик ел сардины и вытирал масло с подбородка.

Вывод напрашивался: весь комплекс, включающий гостиницу, разрушенный монастырь и остатки храма, некогда составляли единое целое. Сверху было видно, как прочно были связаны между собой античность и средневековье.

Эмпедокл — Эмпедесийские монахи. Вряд ли он ошибется, заключив, что таинственный целитель Хирон был основателем Офанеса, Umbilicus Telluris. Предание о Пресвятой Богородице с кровью Иисуса, о miraculi Virginae, [22] несомненно, было сочинено ловкими проповедниками, сторонниками античной школы, чтобы оградить свою цитадель от христианского влияния. В учении Эмпедокла важнейшую роль играла кровь — sanguis. Никакой папа, никакая инквизиция не решились бы ополчиться против традиции, опирающейся на авторитет Девы Марии. Однако чтобы прикрыть языческий храм, пришлось построить монастырь, оставаясь верными в планировке и мыслях заветам Гекаты и Персефоны.

Хирон строил, потомки строили. Во имя чего? В чем заключалась всепоглощающая идея, вечная мудрость, с которой не желали проститься эти герметические проповедники?

На севере — Кротоне, с Пифагором и неопифагорейцами, развивавшими мистические учения. На юге — Сицилия, с Эмпедоклом, провозгласившим себя бессмертным божеством. Распад, соперничество, раздоры. Проходят столетия. Выживают сильнейшие, скрываются. Место встречи — Офанес.

И все так просто? Возможно.

Кто-то падал на землю, пораженный невидимой молнией. «Мир есть вечное изменение, жизнь — мимолетное отражение этого мира».Стоик Марк Аврелий.

Фредрик пил воду из бутылки маленькими глотками. Пока мысли вольно парили, глаза остановились на человеке, который сидел на ящике или на камне, среди виноградника возле раскопа. Просто сидел, делая что-то руками. Фредрик прищурился, чтобы лучше видеть, но не смог рассмотреть — что именно. Похоже, это женщина. Похоже, она плетет корзину для винограда.

Пераси апейрон.Сила противоположностей. Силовое поле, невидимое излучение души. Гармонии. Совершенство души в несовершенном теле. Геометрия. Неведомые свойства света. Призма, звезда, кристаллическая звезда, лазер. Как там сказано у пресловутого мистика Валентина Андрэ?

«Над раструбом тромбона вспыхнул огонь, и тут я увидел, как купол раскрылся и сверх пал дивный язык пламени, и через тромбон он проник в безжизненные тела. После чего купол сомкнулся и тромбон исчез».Die Chymische Hochzeit Christiani Rosenkreuz.

Женщина внизу продолжала сидеть неподвижно, точно — женщина, видно по длинным волосам. Больше кругом ни души. «Женевьева, — подумал он вдруг, — что если это Женевьева!»

Ему стало не по себе, и он встал, спугнув сидевшую на ноге оранжевую бабочку. Какая там Женевьева. Она сейчас в Сент-Эмильоне, в окружении достойных кавалеров. Он ощутил в горле что-то вроде изжоги.

Три дня. Это длилось всего коротких дня…

Он передвинулся дальше в тень. Сбросил рубашку и лег на спину. Уставился вверх, на голубое небо, распоротое конденсационным следом от самолета. Прислушался, но звука не услышал.