Чтение онлайн

Это был ее первый рабочий день, а Даша уже чувствовала усталость. Хорошо, что хоть представилась возможность поспать дольше, чем обычно. Вчера журналистка явно утомила ее своими вопросами. К тому же пришлось готовить ужин за Светку. Та пришла домой грустная и, улегшись на диван, потерянно уставилась в потолок.

Даша вскипятила чайник, сделала бутерброды с колбасой себе и Светке и заглянула в комнату. Подруга еще спала, и Даша не стала ее будить. «Пусть хорошенько выспится, — решила она. — Ей все равно только в ночь на работу. А хандра пройдет. Это с ней редко, но случается».

Сначала Даша хотела выйти из дому пораньше, но потом передумала. Вениамин Павлович сказал подойти к десяти. Не было смысла приходить на работу раньше, чтобы лишний час краснеть, потеть и волноваться. И Даша тихонько, чтобы не разбудить спящую подругу, прилегла на диван. Голова не болела, но была какой-то тяжелой. Такая же тяжесть ощущалась и во всем теле. Чтобы не заснуть, Даша взяла книгу, решив немного почитать. В отличие от подруги, она знала, что так точно не уснет. Листая сборник поэзии, Даша никак не могла остановиться на каком-то поэте или хотя бы произведении. Наконец ее внимание привлекло название «Береза». Даша посмотрела на фамилию автора: Александр Твардовский.

Вот здесь, вдали от любопытных глаз, Береза шелестела молодая, Сюда весной я приходил не раз, У той березы встречи ожидая.

И том стихов в обложке голубой Носил с собою целые недели: Его мы вместе начали с тобой, Его вдвоем и дочитать хотели.

Я думал — ты придешь. Но дни за днями шли, А ты прийти сюда не догадалась. Теперь березы нет: срубили и сожгли, И книжка недочитанной осталась.

Даше стихотворение понравилось, и она перечитала его еще раз. Взглянув на часы, она подумала, что есть еще немного времени, и, чтобы успокоиться и не думать о микрофоне и камере, решила выучить стихотворение наизусть.

Дашу встретил у порога клиники сам Вениамин Павлович. Его лицо буквально сияло от удовольствия.

— Здравствуй, Даша! — сказал он бодрым голосом. — Давай переодевайся в халат и пойдем в актовый зал.

— Хорошо, — кивнула смирившаяся со всем происходящим Даша и пошла в раздевалку.

Найдя свой халат в шкафу на прежнем месте, она накинула его, застегнула пуговицы и поправила челку.

— В общем, в зале уже все готово, — на ходу говорил ей Вениамин Павлович. — Так что не пугайся и не шарахайся от камеры. Там собрались все наши…

— Хотя бы скажите, что мне надо делать, — попросила Даша.

— Ничего. Действуй по обстоятельствам. Да ты не волнуйся, все будет хорошо, — успокоил заведующий и распахнул перед ней дверь.

Даша увидела своих коллег, стоявших в ряд. У некоторых в руках были букеты цветов. Когда она вошла, все дружно зааплодировали. Вениамин Павлович повел Дашу под руку за собой и, повернув ее лицом к камере, начал речь. Даша не знала, куда деться, куда спрятать руки и куда смотреть. Она стояла с пылающими щеками, растерянно моргала и натянуто улыбалась.

— …От имени нашего коллектива и от меня лично мы вручаем тебе, дорогая наша Даша, микроволновую печь новейшей модификации! — этими словами Вениамин Павлович закончил свою речь и торжественно преподнес Даше большой коробок с золотистым бантом.

— Спасибо, — пролепетала Даша, растерянно улыбаясь. — Спасибо вам всем…

Все снова дружно зааплодировали.

И тут к Даше подошли двое. Даша их раньше никогда не видела и с любопытством посмотрела на молодую женщину. Сразу было видно, что она принадлежит к типу женщин, которые умеют за собой ухаживать и располагают для этого неплохими средствами. На ней был элегантный наряд, не оставляющий ни малейшего сомнения в его заоблачной цене. Но ее надменный, высокомерный взгляд не могла скрыть даже широкая улыбка. Молодой человек на фоне этой женщины выглядел невзрачным и неинтересным.

Сначала Даша никак не могла понять, кто это, но потом стало ясно, что перед ней родители малыша, которого она нашла в кювете после аварии в шоковом состоянии и с травмой головы. Женщина рассыпалась в благодарностях «самоотверженной, героической медсестре этого учреждения» и в конце концов сказала:

— Спасибо вам, незнакомка. От меня, от мужа, от наших родственников, всех наших близких и знакомых за спасение малыша.

Даша опять начала ругать себя за то, что краснеет и обливается по'том от волнения. За то, что теряет дар речи именно в те моменты, когда надо что-то сказать, и только глупо хлопает ресницами.

— А это скромный подарок в знак нашей благодарности, — сказала женщина и надела Даше на шею золотую цепочку с маленьким крестиком.

— Спасибо, — сказала Даша. — Но зачем это? Я делала то, что сделала бы любая медсестра…

— Вот видите! — с пафосом произнес Вениамин Павлович. — В этом вся наша Даша! Вот такая она всегда: скромная и застенчивая, но в то же время отличный работник, умеющий правильно оценить ситуацию и принять безошибочное решение в трудную минуту. Эти стены воспитали героиню, так давайте же еще раз, дорогие коллеги, поздравим Дашу, которая — я не побоюсь этого слова! — совершила подвиг.

К Даше подошли коллеги. Они вручали ей цветы, пожимали руку и целовали в пылающие щеки. Когда камера была уже выключена и люди в белых халатах начали расходиться по рабочим местам, Даша поискала молодую пару глазами. Ей хотелось поговорить с ними, узнать, как чувствует себя ребенок. А еще она хотела вернуть цепочку, считая, что не заслужила такого дорогого подарка.

— Вениамин Павлович, а где родители малыша? — спросила она.

— Они уже уехали. Деловые люди, что ты хочешь.

У Даши остался неприятный осадок в душе. Она хотела увидеть родителей мальчика и пообщаться с ними, а они вручили ей подарок перед камерой и тут же исчезли.

«Как-то все это неискренне, — с обидой в душе подумала Даша. Но потом, поразмыслив, предположила, что, возможно, у богатых не принято выставлять свои чувства напоказ. — Или у меня уже мания величия», — решила она и, успокоившись, пошла принимать смену.

Последние несколько дней Даша чувствовала себя усталой, хотя до этого редко утомлялась. Родившаяся в селе, где с раннего детства приучают к труду, она считала себя физически крепкой. Она, как и ее сверстники, не слышала от родителей: «Сходи, пожалуйста… Сделай, пожалуйста, если тебе не трудно…» Сельские дети знают слова «надо» и «сделай». «Тебе сегодня пасти корову», — говорила мать, и это означало, что надо пасти, невзирая ни на что — дождь, снег или камни с неба. Или же говорилось: «Надо сегодня срочно прополоть грядку лука». И Даша шла и полола, принимая это как необходимость. Никто не спрашивал, успела ли она сделать уроки, не надо ли ей готовиться к контрольной или прочесть несколько глав нудного романа. Возражения не принимались, обид не было. Дети в селе росли, учились и помогали во всем родителям. Они мало болели, а если кто простуживался, то родители, с утра до ночи занятые тяжелым трудом, не бежали галопом к своим чадам с работы, чтобы уложить их в постель и сделать компресс на пылающий лоб. Они просто говорили: «Сходи к фельдшерице, пусть выпишет тебе таблетки». И что самое интересное, болезнь быстро отступала. Как и все дети села, Даша с детства была приучена к большим физическим нагрузкам и научилась не роптать. Но сейчас она действительно начала сильно уставать.