Когда вместе тесно
Шрифт:
А Катя в ту ночь долго не могла уснуть. Переваривая в себе то, что произошло, ненавидя себя за то, что позволила ему завалить ее на постель в нелепой позе, да еще и удовольствие от этого получила нереальное. А он в этот момент с Зоей сексом занимался, и Димке мстил — какая прелесть! Катино самолюбие было не просто ранено — оно было ранено смертельно.
Но что ей было делать? Когда он «успокаивал» ее подушкой, Катя действительно испугалась, что он, пьяный, сейчас увлечется и придушит ее. Ну а дальше его умелые ласки сделали свое дело — девушка потеряла голову, отдавшись своим чувствам и ощущениям. И от этого сейчас было горько.
Черт побери эту Зою, вот кто бы знал, что она к этой серой мышке когда-нибудь станет ревновать! Да еще было бы к чему, так нет — к Славиным фантазиям. Кому расскажи — не поверят.
Утром Слава проснулся в прекрасном настроении. Правда щека немного побаливала, словно по ней кто-то хорошенько приложился ладонью. Зато не было привычной за последние пару недель утренней эрекции.
Вчерашние события отрывками всплывали в памяти, и Славе стало немного стыдно — вел он себя вчера как животное — напал на Катьку, чуть не задушил… Когда он стал пользоваться подобными методами для соблазнения женщины? Хотя надо признать — метод действенный. Да и довела она его сама… язва желудка…
Слава на короткий миг задумался о том, стоит ли принести девушке извинения за вчерашнее девиантное поведение, но вспомнив о том, что она вчера тоже получила удовольствие, передумал. Насчет того, что он спьяну назвал Катю Зоей, извиняться не собирался. Слава еще вчера объяснил Кате, что оговорился и если она не верит ему, а верит в свои какие-то фантазии — это ее проблемы.
А он оговорился. В самом деле оговорился. Наверное, встреча с Зоей, разговор с Димой, пьянство в одиночестве и мысли о том, что произошло — все это спровоцировало его на то, что вместо имени жены с его губ сорвалось совсем другое имя. Так бывает, кто хоть раз да не называл собеседника чужим именем?
Не представлял он Зою на месте Кати, он что, совсем ненормальный? Катя была совсем другой. И эта ее спинка, черт, ее чудесная спинка — еще ни к одной он не испытывал подобной тяги. Как красиво она сужалась к талии, а потом плавно переходила в попку — таких совершенных линий он не видел ни у одной девушки…
А Зоя — это теперь пройденный этап. Вчера он подвел черту под этими отношениями и сегодня утром проснулся с ощущением предвкушения чего-то нового впереди. А на то, что было, он оглядываться не станет.
Слава, насвистывая, пошел в душ. По дороге заглянул на кухню и увидел там маму. Она пекла блинчики на завтрак. Катя видимо еще спала.
— Привет, мам. — Он потянулся к ее щеке с поцелуем.
— Ты как сынок? — Обеспокоенно спросила женщина. — Сильно из-за Димки и Зои расстроился? Ты не переживай — дело-то молодое…
— Откуда ты знаешь? — Спросил, прервав ее причитания.
— Так, мне Катя рассказала… Я вернулась, ты спишь, пьяный, еще и во сне что-то бурчал, пытался куда-то пойти… Я Катю спросила по какому поводу праздник, она сказала, что Зоя к Диме ушла, а ты расстроился, вот и напился… Правда что ли, сын?
— Мам… — Слава иронично изогнул бровь и, схватив с тарелки готовый блин, свернул его и отправил в рот.
— Хватит уже сынок, пьянствовать, скоро на учебу, пара дней каникул осталась…
— Мама, я сам знаю. — Слава ушел в душ, по пути доедая горячий блинчик.
Там он открыл кран, и, скинув одежду, встал под холодную воду — нужно было освежиться и привести мысли в порядок. А то в голове после вчерашнего шумело нереально. Жаль он Димке вчера не вручил гадкое пойло — пусть бы он сегодня с похмелья болел.
От мыслей о бывшем друге снова стало не по себе, но Слава быстренько пресек их течение, переведя в другое русло.
Так он и стоял, упершись руками в кафельную стену и наклонив голову, подставив ее под прохладные струи, когда дверь без стука открылась и вошла Катя.
— Привет. — Она больше не краснела, разглядывая его. — Я тебя предупредить хотела.
— О чем?
Девушка, ничего не ответив, повернулась к нему спиной и стянула шорты до середины ягодиц, демонстрируя темные отметины на нежной светлой коже.
— Не смей больше меня метить, понял? Я тебе не Зоя. Если ей нравилось в синяках ходить, то я подобного не позволю…
— И что сделаешь?
— Хочешь об этом узнать? — Катя вернула шорты на место и повернулась к нему. — Не советую.
— Мы такие смелые. — Слава улыбнулся, глядя на девушку, его забавлял ее грозный вид и то, что она пыталась его напугать. — Я же обещал — я тебя больше пальцем не трону.
— Надеюсь, не забудешь о своем обещании.
— Не сомневайся. И выйди, как не стыдно на меня пялиться. А еще приличная девушка…
Катя, напоследок окинув его ироничным взглядом, вышла, закрыв за собой дверь.
Слава откинул голову назад, чувствуя, как вода плещет в его лицо. Становилось уже слишком холодно. Парень повернул вентиль и через несколько минут вышел из ванной.
Катя в тот день уехала по магазинам одна. Позвать его в качестве компании для шопинга она больше не пыталась. Вернулась ближе к вечеру, увешанная пакетами с покупками.
Покопавшись в одном из пакетов, она вытащила из него галстук.
— Красивый? Это я папе купила. — Видимо ее настроение заметно поднялось.
Слава покивал, сдерживая улыбку. Он представил, как ректор будет ходить на работу в этом милом галстуке, черном, усеянном маленькими зелеными вишенками. Катя видимо над отцом решила подшутить. Судя по ее задорной улыбке, так и было.
— Ох, как же я могла забыть?! — Девушка картинно хлопнула себя ладонью по лбу. — Я же для тебя… Погоди!