Коготь дракона
Шрифт:
Видение растаяло. Руки Астерет опали, она вздрогнула, а взгляд ее стал осмысленным. Воины смотрели на нее с интересом, а на лице элементалиста было написано изумление.
— Ты — провидица?
— Да, я забыл упомянуть, — произнес Нордек, поднявшись.
— Что ты видела, Астерет? — спросил Белгор.
— Дракона… Ужасного… Он огромен, черен как ночь и… мертв.
— Слуга Мортис? — Верден был мрачен. — Что-то еще?
— Больше ничего. Но у меня было чувство, что этот дракон где-то неподалеку…
Люди в отряде посмотрели на небо. Алые вспышки стали реже, грохот грома затихал. И на них до сих пор не упало ни капли дождя.
— Будем настороже! — Нордек оглядел отряд. — Караулить — по двое.
Стражники занялись разговорами. Верден задремал. А Белгор сделал знак Нордеку, Астерет и Гилу.
— Друзья, я не сказал вам сразу, потому что мне нужно было время подумать. В подземельях инквизиции Ферре начал разговор, но, к счастью, не закончил.
— И он действительно хотел пытать тебя? — с негодованием спросил Нордек.
— Не только пытать, Нордек, — Белгор горько усмехнулся. — Давно исчез тот человек, который называл себя когда-то моим другом. Ферре сказал, что жалеет, что когда-то не отдал меня в руки инквизиции вместе с Айрис. То, что я знаю, как он тогда «пожалел» меня, может навредить его карьере. Ведь за помощь еретику можно поплатиться. Он собрался избавиться от меня…
— Чего он боится? — Нордек покачал головой. — Он забрался так далеко по иерархической лестнице, что ему уже все нипочем.
— У него просто нет сердца! — воскликнула Астерет с гневом.
— Так что же он сказал тебе, учитель? — спросил Гил.
— Он рассказал о нашем эльфийском знакомом.
— Разве он не сказал перед покоями императора, что поймал и пытал эльфа?
— Как? — изумилась Астерет.
— Нет, не поймал. Я думаю, это эльф поймал Ферре на крючок. Эрин сам, по своей собственной воле явился к инквизиторам. Ферре сказал, что эльф продал нас с потрохами. Меня и Астерет. — Белгор тронул плечо юноши: — Тебя, Гил, он, видимо, посчитал слишком незначительной особой и не упомянул о тебе в разговоре с Ферре. Но Эрин очень сильно заблуждается.
— И это его роковая ошибка! — юноша нахмурился. — Клянусь, я доберусь до него!
— И это еще не все, — продолжил Белгор. — Жизни, моя и Астерет, — слишком малая цена для сделки с инквизицией. Эльф каким-то непостижимым образом убедил Ферре, что посланница Всевышнего Иноэль в действительности послана в Невендаар, чтобы уничтожить наш мир.
Астерет, Гил и Нордек удивленно воззрились на Белгора.
— Нет, этого не может быть! — воскликнул Нордек.
— Почему тогда Ферре поверил эльфу? — спросил Белгор. — Ведь он не дурак…
— Не дурак, это точно. Только вот слова эльфа очень выгодны инквизиции! Тогда даже указ Мередора не станет им препятствием, и они обернут против Иноэль всю свою мощь. Она одна стоит на пути к власти, которую они хотят заполучить окончательно. И еще Ламберт… Мой сын никогда не нарушит приказа и будет защищать ее до последнего вздоха.
— Может, ты и прав, однако меня смущает лишь единственное но, — Белгор нахмурился. — Как бы они ни рвались к власти, они побоялись бы погубить посланницу небес. Ведь это означает пойти против воли Всевышнего. Мир в Империи и так держится на волоске. Нарушат волю неба, и все погрузится в хаос.
Белгор замолчал. Остальные обдумывали его слова.
— Что ты думаешь, Астерет? — спросил Белгор. — Ты провидица. Ты что-то видела…
Астерет покачала головой.
— К сожалению, Белгор, я видела то же, что и остальные. Видение явило мне людей, радующихся пришествию спасительницы, я видела императора, провозгласившего свою волю. Но я не видела ни самой Иноэль, ни того, что будет дальше. Будущее лишь чуть-чуть приоткрылось мне. И с тех пор я не увидела ничего, что бы касалось посланницы.
— Но тебя посещали другие видения, — заметил Белгор. — О нашем темном спутнике…
Гил нахмурился и пытливо посмотрел на Астерет.
— Я видела, как он поклоняется в капище Мортис. Я видела черного дракона и уверена, что чудовище служит ему…
— Нам только дракона еще не хватало, — заметил Нордек.
— Откуда ты узнала о Дэлиан?
— Эрин рассказал о ней… Сказал, что она его возлюбленная, которую Мортис забрала себе. За то, что он сослужит службу богине, отыщет для нее Ферре, Мортис обещала отпустить Дэлиан.
— Ты все же не все нам рассказала, — упрекнул Белгор.
— Только потому, что большинство сказанного им — ложь, — ответила Астерет. — Мне не хотелось, чтобы во всех эльфийских хитросплетениях запутался еще и ты, Белгор.
— Что ж, наш знакомец — изрядный лжец, это верно, — согласился воин. — Но не обманули ли и его самого? Он добрался до Ферре, а Дэлиан все еще во власти Мортис.
— Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем, — заметил Нордек и обратился к Белгору. — Но почему ты сказал об уничтожении мира Иноэль только нам? Может быть, и Верден даст нам какой-нибудь совет, несмотря на то что он жуткий зануда и брюзга.
— Воины, как и все люди Империи, верят, что скоро придут светлые времена. Нельзя отнимать у них надежду, особенно в таком опасном предприятии, как наше. А Верден, при всем уважении к его учености, не может держать язык за зубами…
— В этом ты прав, — согласился Нордек. — Что ж, нам остается только следовать намеченному пути. Нагоним Ламберта и прямо спросим у этой самой Иноэль, что она собирается делать с миром Невендаара.
— Белгор, я еще хотел спросить, — подал голос долго молчавший Гил. — Откуда в подземелье взялась нежить?