Чтение онлайн

– Нет, не хочу.

– Вот и не неси всякую чушь.

Старики немного помолчали, наблюдая за игрой языков огня в очаге камина.

– Значит, пока ничего не делаем, ждем, наблюдаем?

– Да. Ждем. Но, думаю, не помешает отправить в те края пару-тройку глазастых и внимательных ребятишек из моего Таможенного отдела экзотических товаров.

– Тогда я добавлю боевую пятерку своих крепких мальчиков из Службы срочной почтовой доставки.

– А не передерутся наши парнишки?

– Я им передерусь - высокий старик вновь грозно шевельнул бровями - до окончания выслуги Анагурские рудники охранять у меня будут.

– Своих мальчиков я тоже.... напутствую.

Старики понимающе переглянулись и одновременно широко оскалились, вскрывая иссохшие губы в злорадных улыбках. Странно было видеть улыбающихся друг другу руководителей конкурирующих служб - Внешней разведки королевства и Внутренней стражи.

Я валялся в своей комнате на огромной кровати и изучал потолок. К моему удивление, что бы полностью восстановиться мне хватило всего трех часов сна. Ночь еще только вступила кошачьими лапами на кривые улочки городка, обернула чернотой своего тела здания, гася взмахами пушистого хвоста редкие лепестки масляных огоньков за окнами домов. До рассвета было еще долго.

Алый вытянулся во весь рост на лавке у стены и спал на спине, не двигаясь, не сопя, не ворочаясь и не почесываясь, размеренно дыша с механической точность метронома. Вдох - выдох. Вдох-выдох.

Спал полностью обнаженным, накрытый облезлой волчьей шкурой. Пришлось приказать ему снять всю одежду и залезть после меня в огромную лохань с уже остывшей водой. Не знаю его предыдущего хозяина, но то, что он был отъявленным апологетом антисанитарии, не сомневаюсь. Так дать зарасти грязью дорогой вещи, а алые стоили далеко за пару сотен эргов, было выше моего разумения. Какой из такого алого телохранитель, если от него смердит на лигу, как от стада свиней, лет сто не видевших помывки? С ним стоять рядом невозможно! Тем более с моим обонянием.

М-да, нюх как у собаки и глаз как у орла. Мешать начинает. Запахи со всех сторон. Из щелей под дверью и кривых оконных переплетов втекают тяжелыми пластами в комнату оттенки сырости, плесени, смолистый дух дерева, бесцветный вкус камня. Клубится роем комаров тусклая вонь плохо выделанных шкур, наваливается душным полотном запах немытого пола, стен, прелой соломы тюфяка. Острый тон стали, горячее, разморенное тепло спящих в соседних комнатах людей густым облаком повисает надо мной, забивая тугим кляпом прозрачный вкус прохлады ночного воздуха. Нехорошо. Что-то надо с этим делать.

Развернул интерфейс нейросети. Сдвинул, легко касаясь невидимым пальцем, трогая-царапая вверх в угол ненужные иконки, вроде корзины, каких то графиков и таблиц быстродействия многочисленных процессов, серых, мертвых квадратиков неизвестных инсталляторов. Чуть поразмышляв, создал длинные пустые полоски и объемные ползунки на них. Раскрасил их в фиолетовый цвет, красный и золотой. Немного подумав добавил еще пару. В одну из полосок щедро плеснул голубого, в другую зеленого цвета. Голубой полоски что-то не понравилось, ползунок шевельнулся, ленивой гусеницей отполз почти к началу, подергался туда-сюда, сдвинулся вперед. Замер, превратившись в серый камень. Зеленая полоса распрямилась охотящейся змеей, головой которой послужил налитый неярким сиянием ползунок. Хмыкнул, осторожно потрогал напряженную как струну полоску. В невидимый палец слегка кольнуло, словно недовольный еж выдвинул на встречу иголку. Не очень то и хотелось. Потом разберусь, что я тут.... Наваял.

Сунулся чуть глубже, в сферу, в шар темноты, нашел и снял галочку с "по умолчанию". Мазнул кончиком пальца, чуть сокращая спектр воспринимаемых запахов. Немного поколебавшись, выставил чувствительность рецепторов на семьдесят процентов. Погрустил над скорбно мерцающей где-то внизу слева далеко динамическим отображением расхода энергии, скоростью распада жировых и мышечных клеток. Порадовался, что нервные клетки и клетки мозга являются для всепожирающего пламени форсажа священной коровой. Для верности повторил запрет от имени администратора, не хватало еще в очередной схватке сжечь себе мозги.

Легкость оперирования не удивляла, чувствовалась рядом умелая, направляющая рука, что ненавязчиво подталкивала в нужную сторону и открывала директории раньше, чем я задумывался об их местонахождении. Все интуитивно понятно и кто-то ненавязчиво помогает интуиции понять. Страшно подумать, что мне даст подобная надстройка над лобными долями при вхождении в океан информации, если даже сейчас я знал, сколько в этом здании людей, их примерный возраст, температуру тел, толщину стен, общую занимаемую площадь, количество трещин в фундаменте, глубину залегания грунтовых вод.

Резко вымахнул из водопада данных, сел на кровати, очумело затряс головой, вытряхивая ненужное, лишнее, бесполезное на данный момент. Для верности пару раз ударил ладонью по уху, словно выбивал капли воды, попавшей в ушную раковину. Че-е-рт! Так и захлебнуться недолго в этом потоке градусов, мер длины, веса, объема, количества.

Вот зачем мне сейчас знать, что температура одного из спящих критически повышена из-за заболевания печени? А уж предложение оказать доступную медицинскую помощь, не лезло ни в какие ворота. Ни в высотой три метра сорок один сантиметр, диаметр левого опорного столба больше другого на сантиметр и шесть миллиметров, нижняя петля шарнира полотна ворот подвержена усталостной деформации, но еще сможет совершить один миллион триста тысяч поступательно возвратных движений!

Осторожно, на цыпочках, не дыша вернулся к рабочему столу, аккуратно вытащил из темной глубины фильтры и быстро навесил на все и всюду, густо понатыкав красных флажков с грозной надписью: "информация только по запросу".

Внутри, под толстой лобовой костью кто-то обиженно и расстроено вздохнул, маленький и любопытный. Ничего, потерпишь. Расти, набирайся опыта, узнавай - кто против? Мне не мешай, помогай, не забывай и при соблюдении данных правил, все ресурсы твои. Изнутри еле ощутимо повеяло теплом благодарности.

Я вскочил на ноги, крутанулся на пятках, обжег все вокруг взглядом, выискивая этого признательного за полученное разрешение. Тень чужого веселья тысячью мурашей пробежала по вискам, расплескалась брызгами смеха.

Действительно, смешно. Туплю. Ищу зачем-то снаружи то, что во мне. Упал обратно на кровать, улыбаясь и стараясь удержать ощущение присутствия друга? Соратника? Не важно. Я не один. Чувство пришло, уверенность - мне всегда помогут, поддержат, подскажут. Улыбка стала шире, раскованнее. В прошлой жизни я так не улыбался. Скалил зубы, растягивая резину губ, судорожно тянул уголки губ верх, заставляя этому представлению завидовать цирковых клоунов, но не улыбался.