Колдун
Шрифт:
Айрин не любила ожоги, они долго заживали, хотя прижигали кровь, не давая выйти силе. Но с невыносимой болезненностью путали сознание. Оглянувшись на колдуна, тот был очень занят сероволосым, девушка собрала остатки упрямства и решила покончить с магом одним ударом. Для острастки огрев того чистой силой, она быстро бросилась навстречу, собираясь сразить и заклинание, и его создателя мечом.
Но в цитадели учили драться.
Нож целился в печень, и попал. Сладкое чувство ваты в ногах и на миг отступившая боль.
Борец метнулся серой пеленой, впился зубами в руку метившую добить.
Колдун прикрыл друга крошевом камней, вставшим колючим щитом.
И оборотень и маг отлетели в сторону, быстрый и сильный Борец не давал противнику вспомнить, что тот умеет колдовать, заставляя защищаться руками и ножом.
Майорину удалось оглушить своего оппонента и метнуть в следующего привычный огненный сгусток. В этих пещерах другая стихийная магия казалась кощунством, сверх того кощунством бесполезным.
Маг успешно отмахнулся от огня, отправив лететь тот дальше, и взорвал воздух под ногами у колдуна.
Хлопнуло.
Пришлось отпрыгнуть, без надежды на удачное приземление.
К раненому боку добавилась шишка на лбу.
Закрепляя успех, маг продолжил атаку, подрывая пол то тут то, там. Каменная крошка брызгала, как вода из луж, по которым несутся быстрые копыта.
В глубине стен тоннеля загудело.
Ничего хорошего подобное гудение не предвещало.
Белый свет разметал полумрак, взрывная волна отогнанная в глубину коридора врезалась в тупичок и обвалила стену.
– Гномы будут в бешенстве.
– Озадаченно протянул Лавт, поднимаясь на лапы. Шерсть у него потемнела от сажи, густой мех торчал клочьями, как у бродячей собаки. Маг, отбросивший его в сторону, откатился к союзнику. Оглушенный застонал, Лавт, мимолетом клацнул челюстью. Простенькое заклинание, одно из немногочисленных, дававшихся оборотню в звериной ипостаси, прибило приподнятую голову обратно к полу.
Гора продолжала жалобно вибрировать, угрожая обвалом.
Маги смежили руки, пахнуло озоном, ветер, коему нечего было здесь делать, шибанул по лицам плетью.
– Они телепортируются!
– вскричал Лавт, готовясь ударить, но ударить, помимо когтей, было нечем.
– Нет! Мы слабее. Ты исчерпал резерв!
Принимая в руки оружие, готовься, что тебе придется убивать. И что будут убивать тебя. Обязательно будут.
Но больно было все равно...
– Надо остановить кровь!
– Ты не остановишь. Она умирает.
– Она исток, надо только остановить кровь.
– От меня все равно никакой пользы...
– прошептала Айрин.
– А ты вообще молчи. Молчи дура!
– Сам дурак.
– Айрин, не закрывай глаза. Слышишь?
Конечно слышу, чего пристал?
– Затяни рану, давай, ты сумеешь! Ты же исток!
"А проку с него? Вот разнесу Сопку, будете знать!".
– Майорин, оставь ее.
– Затяни! Ты можешь!
"Могу... наверное... но зачем?".
– Тут крови с бочонок!
"Вот именно, и откуда столько?".
– Упрямая девка!
"Не смей называть меня девкой. Что же это такое? Сколько раз просила, что сложно? Девка-девка, попугай проклятый, заладил. Чего ты сел в луже?"
– Прижег. Должно хватить. Эй, слышишь? Лавт пошел по следу, сейчас срастется.
– Иди... с... ним...
***
Орм швырнул в противника еще один огневик, прикрывая Хельма, который заканчивал плести заклинание. Им хватило десяти минут, чтобы сообразить - снег налетел в подземный город не сам.
– Маг.
– Вспомнил Хельм, опуская руки.
– Тут этих магов, бей не хочу. Тебе какого?
– Который наш... Ивен, чтоб его!
– Так, Майорин его запер. Сидит в комнате, скучает. Думаешь за ним?
– Думаю. Проверим?
– Нет, так пойдем. Ты снял чары?
– Да.
– Так почему эта дрянь не тает?
– Орм тронул снег кончиком ножа. Нож тут же завяз.
– Не трогай лучше.
***
Она очнулась в тупике коридорчика, рядом сидел связанный маг. Кисти рук безвольно повисли. Колдуны не стали его блокировать, просто вывихнули руки - достаточно чтобы тот не колдовал.
– Надо же. Думал, загнешься.
– Где они?
– Командира своего ищут. Бросили тебя тут одну, беззащитную.
– Неправда, вон барьер стоит.
– Что и сетку видишь?
– Вижу.
– Айрин осторожно приподняла засохшую от крови рубашку. На боку не было даже шрама. Зато спина зудела и зверски чесалась - магический ожог заживал дольше.
– Дура ты, девка, верно твой дружок ругался, зачем поперек огневика кинулась?
– Ты бросил?
– Я. Любимый что ли?
– Сам ты... любимый.
– Она попробовала встать, не получилось. Ноги все равно оставались ватными, колени услужливо гнулись во все стороны. Придется вести душеспасительные беседы.
– Даже не пытайся, - посоветовал маг.
– Крови ты много потеряла. Исток не исток, но посидеть придется. Так на чем мы остановились? Ах, да. Ты закрыла собой того колдуна. Кстати песик тоже того? Чарует?
– Не твое дело.
– Редкое сочетание, или он колдовством обратился? Хотя нет, не похоже.
– Достался же мне болтливый маг... Запястья не болят?
– Хочешь вправить?
– Напоминаю, вдруг заткнешься?
– Еще чего, пока я тебя тут раздражаю, и боль не такая злая. Значит колдун любимый... И ты за него готова умереть.