Колдун
Шрифт:
Архимаг чуть поклонился, едва улыбаясь.
Ивар вскрикнул, стянувшая его сеть была невидимой. Рухнули еще два члена совета.
– Мы могли бы вас дезинформировать. Но это потребовало бы времени, а его у нас нет. Простите, судари.
– Раддарт приоткрыл дверь и поманил рукой двух карателей, невозмутимо ожидающих своей очереди в этом спектакле.
– Забрать и допросить.
Каратели столь же невозмутимо вошли в зал заседаний и вывели предателей.
Раддарт, когда Ивар проходил мимо него, сорвал с шеи того цепь с бляхой первого советника:
– Она тебе больше не нужна.
– Она твоя.
– Редрин кивнул Раддарту.
– Можешь надеть.
– Благодарю Вас, мой государь.
– Итак, когда здесь остались только свои, продолжим. Раддарт?
– Главнокомандующий востока получил указания оказать посильную помощь колдунам Инессы, так же в деле поучаствует Кордер, князь Сауринии заверил нас, что пошлет две тысячи воинов в сторону Лусора. На дорогу им понадобится три дня.
– Горан?
– перевел внимание государь.
– Завтра на рассвете прибудут представители Инессы. Инессцы покинут свои дома и подготовятся к возможному нападению с севера. Часть жителей поселятся в Роканке, часть в Милрадицах.
– У них есть крепость.
– Напомнил Раддарт, советник несколько удивился щедрости государя.
– Эта крепость не охраняется армией Велмании. В Долине источников идет захватническая операция Цитадели. Пока, - Горан сказал это слово очень четко.
– Мы вынуждены ее игнорировать.
– Нет, Горан. Мы ответим.
– Редрин встал с трона, неторопливо подошел к дверям.
– Мы ответим магам на эту выходку. Совет окончен.
– ...и поэтому, я объявляю военное положение в Велмании.
– Закончил свою речь Редрин.
Внизу зашумели. Государь закрыл глаза и уперся кулаками в перила.
Что он там им наговорил?
Чего они кричат?
– Редрин! Редрин! Редрин!
– скандировала площадь, освещенная магическими фонарями, окруженная магической защитой, с чистым благодаря магии снегом. Это государство процветало посредством магии, и будет таким еще долго, надо только напомнить магам и колдунам, где их место в его стране.
И Государь Редрин Филин сделал нечто невообразимое. Поклонился своему народу. Слегка, почти кивнув.
И толпа взревела. Вирица кричала его имя.
Кто там говорил, что любая война сильно поднимает патриотический дух? А, какая разница... он был прав.
***
Всё было готово. Две нити натянулись тетивами. Спряденные из шерсти альпаки, нежные светло-бежевые, идеально ровные, хоть сейчас на станок, и выйдет добротный плащ или толстая зимняя рубаха.
Но выйти должна только смерть. Она приготовила ножницы из черненого серебра.
Предметная магия любит ритуалы, этим она не сильно отличается от богослужений.
Женщина распустила волосы, поглядела на себя в зеркало. Потом достала из тайника в стене маленький портрет написанный маслом. Мужчина на портрете был серьезен, но в глазах мелькали бесы.
Женщина приложила портрет к губам, справила над ним священный треугольник и осторожно положила в огонь очага. Сухое дерево быстро занялось, за ним затрещала холстина.
Всё было готово.
Она села перед нитями, аккуратно оправила юбку, разгладила на коленях.
Ножницы со звоном сошлись. Первая нить лопнула.
Звякнуло опять. Вторая распалась на два унылых мышиных хвостика, привязанных к краям рамы.
Женщина отложила ножницы на стоящий рядом столик, облокотилась на спинку стула и закрыла глаза.
Сердце ровно билось в груди.
Мужчина на портрете обещал, что будет не больно.
Удар, еще удар, еще...
Сердце остановилось.
Руки сжали друг друга и навсегда замерли.
Глава 20
Речка, плещущая у ног, зеленые покатые берега, влажная трава ласкает ступни. Теплые женские руки, лежащие на плечах. Он смотрел вперед на медленное течение реки. Захотелось опустить голову, поглядеть женщине в лицо.
Но было нельзя.
Тогда он повернулся чуть в сторону. Под ладонями шелком скользила кожа. На пригорке стоял дом. У дома паслась лошадь, щипала траву, переступала длинными ногами.
Женские руки поднялись выше, погладили шею, запутались в волосах.
Он крепче обнял ее.
Кто это?
Призрак? Воспоминание? Мечта?
С реки ползла дымка, потянулась к дому, окутала берег, коснулась ступней. Руки, обнимающие его, сместились к груди. Она с силой оттолкнула Майорина назад.
Тебе некуда возвращаться.
Тебя никто не ждет.
Дымка поглотила женщину прежде, чем Майорину удалось рассмотреть ее.
Тебя никто не ждет?
– спрашивала она из дымки. Без слов, без голоса.
– Это не так!
– закричал он.
– Я просто...
Слова сказаны.
– Грустно говорила дымка.
Дом таял в тумане, речка давно исчезла. От женщины остался только размытый силуэт, она развернулась к нему спиной и неторопливо шагнула в туман.
– Я хочу к тебе вернуться!
– крикнул он.
– Постой! Подожди!
Она действительно остановилась.
Скрипнули петли ржавых дверей. Но никаких дверей не было.
– Жди!
– умолял он, туман склизко коснулся ног. Майорин невольно отпрянул назад.
А стоит ли?
– Прошу тебя!
Я попробую.
– Она зашла в туман. Последнее, что он видел, была прямая спина с пятью овальными шрамами на спине.
– Айрин! Стой!
Но туман уже спеленал его своими липкими лапами. Майорин задергался, стараясь вырваться, но руки и ноги были плотно связанны, а в голове гудело.