Чтение онлайн

– Меня совершенно не интересует, как он выражался, – оборвала Джафара Ольга. – Оставим высокие материи. У меня есть насущные, простые, житейские задачи… Что они вообще могут, эти твои Ночные? В чем их опасность?

– Могут они очень многое, – признался Джафар. – Но, как явствует из названия их племени, сильны они исключительно ночью, а с рассвета и до заката могущество свое утрачивают полностью. В отличие, скажем, от колдуна или колдуньи, которые такими ограничениями не обременены большей частью…

– Есть какое-нибудь средство, чтобы им помешать? – напрямик спросила Ольга.

– Чрезвычайно трудно будет таковое найти… пожалуй что, даже и невозможно…

Нотки неуверенности в его голосе, весь его вид Ольге многое сказали, и она нехорошо прищурилась:

– Боишься связываться, а?

– Боюсь, – печально согласился Джафар. – Слишком много риска и слишком мало надежды. Джинны, да будет вам известно, тоже смертны…

– А что ты вообще можешь?

– Для вас – что угодно… или почти все, – оживился Джафар. – Могу отыскать множество кладов, в том числе и спрятанных в незапамятные времена, могу раздобыть с другого конца света чуть ли не любой предмет, от алмаза из царской сокровищницы до слона… вот с башней или замком, честно предупреждаю, не справлюсь, сил не хватит. Могу устроить бурю или самум в пустыне, могу привести в замешательство приличную толпу людей, снабжать вас любыми яствами и питиями…

– Интересно, – сказала Ольга без особого интереса. – Вот только решительно не представляю, чем мне в нынешнем положении поможет песчаная буря, слон или яства… даже слон как-то без надобности. Скажи лучше, что мы можем предпринять, чтобы они от Татьяны отвязались раз и навсегда?

– Положительно, в голову ничего не приходит…

Он выглядел, как самый честный и правдивый джинн на свете, но у Ольги возникли стойкие подозрения, что этот волшебный красавчик попросту не хочет связываться с теми, кто сильнее его. Что ж, она правильно сделала, что собралась на поиски той вещицы…

Не прошло и получаса, как она подъехала к мельнице – уже совершенно безбоязненно, потому что теперь это были ее собственные владения. Мельница, вот чудо, исправно работала – размеренно шумело колесо, погромыхивали жернова, а у ворот как ни в чем не бывало дожидались помола два мужика с пустыми телегами, при ее появлении проворно вскочившие с земли и сдернувшие высокие шапки, похожие на гречневики. Правда, когда Ольга, закинув повод Абрека на брус коновязи, хотела войти в калитку, один из мужиков, посмелее, почти загородил ей дорогу и сказал, не глядя в глаза:

– Вам, барышня, нешто есть дело до такого места?

Вид у него был глуповатый, но решительный. Ольга глянула на него свысока и ответила с расстановочкой:

– Есть дело, любезнейший. Поскольку теперь я тут хозяйка. Наследница, можно сказать…

Мужицкую физиономию прямо-таки перекосило, и «добрый поселянин» шарахнулся в сторону, отошел ко второму, и оба о чем-то зашептались, бросая на Ольгу настороженно-пугливые взгляды, в которых она, однако же, увидела явное почтение. Удовлетворенно улыбнулась и прямиком направилась на мельницу.

Там было шумно, от стука жерновов ломило в ушах, в воздухе висела мучная пыль, совсем как туман, в котором смутно угадывались массивные жернова, еще какие-то громоздкие устройства. Ольга растерянно озиралась. Из тумана навстречу ей двинулась темная фигура и, подойдя поближе, неуклюже склонилась в почтительном поклоне. Фигура имела мало общего с человеком – она вся, от пяток до ушей, была покрыта кучерявым темным мехом, сквозь который светили красным два глаза-плошки. Да и сложением от человека чем-то неуловимо отличалась. Ольга, не испытав ни малейшего страха – с чего бы вдруг? – осведомилась:

– Как дела?

Существо просипело:

– Не извольте беспокоиться, хозяйка: мелем справно, деньги ссыпаем в чугунок, вот, извольте посмотреть…

Как-то сразу чувствовалось, что это создание сродни скорее темному и прилежному деревенскому мужику, чем развязному и велеречивому Джафару. В его приниженной позе, в голосе было нечто от исправного лакея.

Ольга с любопытством спросила:

– А как же вы с мужиками обходитесь? Не пугаются?

Существо издало звук, отдаленно напоминающий смешливое фырканье.

– Не извольте беспокоиться, мы, к ним выходя, натуральным мужичком скидываемся, так что никакого перепугу, как же иначе, давно трудимся, дело знаем…

Ольга вспомнила, что, проезжая мимо, пару раз видела во дворе беседовавшего с мужичками плюгавенького человечка, вывалянного в мучной пыли с головы до ног, совершенно обычного на вид. Надо полагать, оно самое и было…

Помольщик забубнил:

– Если какие приказы или проверить что желаете, мы завсегда к услугам…

– Где у прежнего хозяина лежали… – Ольга запнулась, не зная, о чем, собственно, идет речь. – Разные вещи?

– Сундучок изволите? – с готовностью подхватило создание. – Сей момент, будьте надежны…

Оно нырнуло куда-то в бледный мучной туман и вскоре вернулось, неся перед собой самый обыкновенный крестьянский сундучок, обитый расписанной под «мороз» жестью. Предупредительно сообщило:

– В горенку пройти извольте, там нету этого беспорядка…

Ольга двинулась за ним мимо угловатых коробов, сторонясь грохочущих жерновов. Распахнулась низенькая дверца, и она оказалась в небольшой комнатке с выходившим на реку оконцем, где было чисто и не имелось мучной пыли. Привычно, словно обращалась к обычному лакею, распорядилась:

– Поставьте на стол и идите.

Сундучок оказался заперт, но теперь для нее такие вещи трудностей не представляли: она попросту прижала к скважине указательный палец, сосредоточилась, толкнула – и крышка поднялась с мелодичным звоном.

Внутри в некотором беспорядке лежали самые неожиданные предметы – аккуратные холщовые мешочки, на ощупь полные монет, орден Святой Анны с мечами, массивная серебряная ложка с неизвестным ей гербом, почему-то увенчанным не короной, а чалмой, какие-то тяжелые цепочки, несомненно, золотые, но очень уж грубой работы (нельзя исключать, древние), еще мешочки, на сей раз набитые чем-то вроде сушеных ягод, старинный план города с надписями на немецком (названия города не имелось), странный образок, где на одной стороне был несомненный Георгий Победоносец, а на другой – нечто напоминавшее голову Медузы Горгоны, увитую щупальцами…