Чтение онлайн

— И я был одним из них, — признался Элрой Брейсуэйт. Серебристый Лис присоединился к ним вскоре после того, как они вернулись из лаборатории. Теперь уже впятером — Адам, Бретт, Брейсуэйт и еще двое плановиков — сидели в кабинете Адама и на первый взгляд сотрясали воздух, болтая на отвлеченные темы, а на самом деле надеялись таким путем пробудить друг у друга новые идеи. На столах и подоконниках стояли грязные кофейные чашки и переполненные окурками пепельницы. Было уже за полночь.

— Я думал, что увлечение малолитражками продлится недолго, — сказал Брейсуэйт. Он провел рукой по своей серебристой гриве, которая в этот вечер была необычно взъерошена. — Я тогда работал тоже в весьма влиятельной компании, но все мы ошибались в своих расчетах. Насколько я сейчас вижу, автомобильная промышленность еще долго будет нацелена на производство малолитражных машин.

— Может быть, даже — отныне и вовеки, — заметил один из плановиков, интеллигентный молодой негр в больших очках по имени Кэстелди, которого год назад взяли на работу прямо из Йельского университета.

— Ничто не вечно, — возразил Бретт Дилозанто. — Мода на автомобили столь же капризна, как длина юбок, прическа или язык тинейджеров. Но в данный момент я согласен с Элроем: малолитражка — символ нынешнего общества, и похоже, что это надолго.

— Кое-кто, — заметил Адам, — считает, что малолитражка никакой не символ. Просто людям стало наплевать на то, что думают по поводу их положения в обществе.

— Вы этому не верите так же, как и я, — возразил Бретт.

— И я тоже не верю, — сказал Серебристый Лис. — За последние несколько лет, конечно, изменилось многое, но только не натура человека. Разумеется, налицо синдром «перевернутых ценностей» — в смысле положения в обществе. Да, это модно, но все сводится к тому же, что и всегда: стремлению человека не быть похожим на окружающих или же возвышаться над ними. Даже отщепенец, переставший мыться, жаждет занять свое особое положение в обществе.

— В таком случае, — заметил Адам, — может быть, нам нужен автомобиль, который устраивал бы тех, кто стремится к антиценностям.

— Едва ли. — Серебристый Лис только покачал головой. — Мы все же вынуждены считаться со вкусами обывателей — этой прочной основы нашей клиентуры.

В разговор вступил Кэстелди.

— Но большинство обывателей себя таковыми не признают, — сказал он. — Поэтому теперь и президенты банков носят бакенбарды.

— Как, впрочем, все мы! — И Брейсуэйт пригладил свои. Все рассмеялись.

— А может быть, все это не столь уж и смешно, — заметил Адам. — Может быть, именно это подсказывает нам путь к пониманию того, какая модель нам не нужна. Очевидно, нам не нужна машина, похожая на те, что мы выпускали до сих пор.

— Ну, это чересчур расплывчато, — возразил Серебристый Лис.

— Вместе с тем эту идею нельзя сбрасывать со счетов, — задумчиво произнес Бретт.

— Окружающая среда, — вставил Кэстелди, — тоже обусловливает стремление к «перевернутым ценностям», как мы это назвали. Я еще включил бы сюда общественное мнение, недовольство публики, положение национальных меньшинств, экономические и финансовые трудности и все остальное.

— Это верно, — сказал Адам и, подумав, добавил: — Как известно, мы уже не раз обсуждали эту тему, но давайте еще раз перечислим факторы, составляющие окружающую среду.

Кэстелди заглянул в свои записи.

— Загрязнение воздуха — люди хотели бы что-то в этой связи предпринять.

— Позвольте внести поправку, — проговорил Бретт. — Все хотят, чтобы другие что-то предприняли. Но ни один человек не намерен отказываться от личных средств передвижения — каждый хочет ездить в собственном автомобиле. Этот вывод подтверждается всеми нашими опросами.

— Так это или нет, — сказал Адам, — но автомобилестроители кое-что предпринимают для предотвращения загрязнения воздуха, в то время как отдельные граждане мало чего тут могут добиться.

— И тем не менее, — не отступал Кэстелди, — многие считают, что маленький автомобиль загрязняет атмосферу меньше, чем большой. Это подтверждают и наши исследования. — Он снова заглянул в свои записи. — Можно я продолжу?

— Я постараюсь больше вас не перебивать, — заметил Бретт. — Но ручаться не могу.

— В экономическом плане, — продолжал Кэстелди, — главная проблема сейчас не количество бензина, расходуемого на милю, а стоимость парковки.

Адам кивнул:

— Не спорю. На улице поставить машину становится все труднее, а стоянки все дорожают.

— Но во многих городах парковка малолитражных автомобилей обходится дешевле. Отсюда и желание приобрести такой автомобиль.

— Все это нам известно, — раздраженно заметил Серебристый Лис. — И мы ведь уже договорились, что малолитражка заслуживает предпочтения.

Во взгляде Кэстелди за стеклами очков появилась явная обида.

— Элрой, — сказал Бретт Дилозанто, — молодой человек помогает нам размышлять на эту тему. Так что, если вы разделяете это желание, перестаньте его одергивать.

— О Господи! — взмолился Серебристый Лис. — До чего же вы обидчивы. Я ведь просто высказал то, что у меня было на душе.

— Представьте себе, что вы просто симпатичный малый, — не отступался Бретт. — А не вице-президент компании.

— Ну и наглец! — Брейсуэйт усмехнулся. Затем, обращаясь к Кэстелди, добавил: — Извините. Пожалуйста, продолжайте.

— Я хотел сказать, мистер Брейсуэйт…

— Элрой…

— Да, сэр. Так вот, я хотел сказать, что все это — часть общей картины.

Они потолковали еще некоторое время об окружающей среде и проблемах, стоящих перед человечеством: перенаселении, сокращении пространства на душу населения, загрязнении воздуха и воды, натравливании народов друг на друга, бунтах, новых представлениях и новых ценностях у молодежи, той самой, которая скоро будет править миром. Однако, несмотря на все эти перемены, автомобили в обозримом будущем, видимо, по-прежнему будут существовать. Но какие автомобили? Наверняка будут и такие, как сейчас, или похожие, но, безусловно, не могут не появиться и другие, в большей мере отвечающие потребностям общества.