Чтение онлайн

На следующее утро Сергей дозвонился до участкового пункта полиции и договорился, что подъедет. В десять он уже был на месте. Участковым оказалась полная девушка с гладкими черными волосами и густо накрашенными ресницами. Девушку звали Лейла. Бабкин уставился на нее как на диковинку, но благоразумно сдержал свое удивление, рассудив, что бедняжку и без него замучили расспросами.

Лейла держала себя очень сурово, что Сергея в глубине души позабавило. Но когда дошло до дела, оказалось, что девица ему попалась толковая.

Бабкин, как всегда, произнес кодовую фразу, включающую слово «благодарность». Это вступление сразу расставляло все точки над «и». Не раз и не два после этого с ним деловито обсуждали размер вознаграждения и начинали торговаться. Лейла упоминание о благодарности пропустила мимо ушей и строго попросила его перейти к сути дела.

Сергей объяснил, что свидетель вторые сутки не выходит на связь. Телефон отключен, на работу не явился.

– Преждевременный шухер поднимать не хотелось бы, – закончил он. – Лейла, надо бы камеры посмотреть. Чем быстрее, тем лучше. Поможете?

Когда они приехали на Басманную, обнаружилось, что девушка знает консьержку по имени. Она поднялась к квартире Стряпухиной, долго звонила в дверь, затем постучала к соседям.

– Умотала она вроде бы, – сказал заспанный бледный юноша, переминаясь с ноги на ногу. – Вчера? Позавчера? Не помню. Мы из клуба возвращались, встретили ее с сумкой.

На сумку Бабкин сделал стойку. Сумка интересовала его гораздо больше, чем Стряпухина, живая или мертвая, – потому что в ней мог быть кот. Лейла позвонила в управляющую компанию, и час спустя они сидели перед монитором, просматривая на ускоренном воспроизведении запись с камеры над подъездом.

Качество записи было таким, что Сергей буркнул:

– На месте жильцов я бы жалобу накатал. На валенок снимать – и то четче было бы видно…

– Это не она? – прервала его Лейла.

На экране застыла размытая фигура. Высокая девушка в мешковатом спортивном костюме. Длинные светлые волосы собраны в хвост. В двадцати метрах у подъезда стоит машина, номерные знаки не видны.

– Черт, похожа! – Бабкин встрепенулся. – В лицо бы ей взглянуть…

– В лифте тоже есть камера… Сейчас посмотрим.

Несколько минут спустя не осталось никаких сомнений: Олеся Стряпухина покинула свою квартиру в пять часов двадцать четыре минуты утра.

– Куда в такую рань… – пробормотал Сергей. – Лейла, можно сумку приблизить?

Сумка выглядела спортивным баулом, никак не переноской для кота.

– Но упихать в нее некрупную кошку вполне можно, – заметила Лейла.

Бабкин поймал себя на том, что размышляет, изменяется ли «участковый» по родам. Госпожа участковая? Или все-таки госпожа участковый?

Очевидно, Стряпухина уехала из города. Ранний выезд – торопилась на поезд или самолет.

Он вернулся к камере над подъездом, чтобы рассмотреть машину. «Мини-купер», не такси. Разглядеть, кто сидит за рулем, было невозможно, и Бабкин снова включил ускоренное воспроизведение.

Олеся спустилась по ступенькам. С водительского места вспорхнула девушка, открыла багажник, перехватила у нее сумку. Рядом с высокой Стряпухиной она казалась совсем маленькой. Лицо на таком расстоянии выглядело размытым пятном, но, присмотревшись к фигуре, Бабкин про себя выругался. Ни с чем нельзя было спутать эти выдающиеся формы. Извозчиком у ворожеи работала Эльза Страут.

2

В ответ на звонок Илюшина Любовь Яровая сообщила, что она достаточно сил потратила на сыщиков и дополнительную коммуникацию считает бессмысленной.

– Вы догадываетесь, сколько стоит час моего времени?

Этот вопрос должен был заставить Макара устыдиться и покаяться.

Вместо этого Илюшин без всяких признаков раскаяния в голосе сообщил:

– В таком случае я передаю список клиентов Мирославы Камы следователю. И вы, и Габричевский посещали ворожею. Возможно, это его заинтересует.

Писательница будто язык проглотила. Когда Макар уже начал беспокоиться, не хватил ли ее удар, Яровая сказала:

– Вам прекрасно известно, как легко измотать творческому человеку нервы многочасовыми допросами. Я соглашаюсь на вашу просьбу, но не потому, что ваш шантаж на меня подействовал, а потому что, возможно, в моих силах оказать содействие вашему расследованию…

…На этот раз не было ни шуточек про чай, ни крепкого кофе, ни лимона. Яровая и ее муж встретили частного детектива в молчаливой готовности к обороне. В кабинет Илюшина провел муж. От его беспечности не осталось и следа; держался Юрий напряженно.

Яровая сидела за ноутбуком и печатала. Увидев Макара, она без улыбки взглянула на него:

– Присаживайтесь.

Макар опустился на стул. Юрий встал за креслом Любы, как бы прикрывая ей спину, и положил ладони ей на плечи. Идеальная поза для любящего супруга, решил Илюшин: с одной стороны, не бросает жену в непростой ситуации, с другой – она не видит его лица.

– Я приезжала к Мирославе, потому что мне нужен был материал для новой книги, – заявила Яровая. – Я вполне могла бы объяснить вам это и по телефону, сэкономив мое и ваше время. Но вы – вы! – настаивали на личной встрече.

– Вы вполне могли бы сказать мне это, когда мы виделись в прошлый раз, – заметил Макар.

«Удобно устроились писатели, – подумал он. – В какую грязь ни сунутся, всегда можно сослаться на новую книгу. “Дорогой, тебя видели в борделе!” – “Милая, я искал там сюжеты!” И все, не придерешься».

Яровая заволновалась.

– Послушайте, господин сыщик, наша алхимическая лаборатория – это святая святых. Мы не пускаем кого попало в тайную комнату.

– Вы – это кто? – уточнил Илюшин с простоватым видом. – Вы с Юрием?