Чтение онлайн

Мы слышали, как она медленно спускается по лестнице, как закрыла наружную дверь и скрипнула воротами. Вот только мы абсолютно не знали, что пошла она совсем не домой...

– Думаешь, она не испугалась?
– спросил наконец Дьявол, - кажется мне, у нее немножко того...
– он покрутил пальцем у виска.

– Не только тебе так кажется, - ответил Шейн, - водку кто-нибудь допивать будет?

– Да разливай на всех, - пожал Иде плечами, - чего жадничать-то...

Когда я с утра пораньше торчала на кухне и мыла посуду, настроение было неважное. Голова трещала по швам, вчерашний вечер я помнила смутно. Мы пили. Болтали, Иде даже что-то под гитару пел. Я рассеянно кидала чашки в раковину и болтала рукой в хлопьях пены. Нет, определенно, вечер был неплох. Вот только Мон немного подпортила все дело своей истерикой, но в принципе, она же потом успокоилась.

Я не сразу расслышала стук в парадную дверь - вода шумела. Тогда внизу постучали настойчивей. Наскоро вытерев руки о валяющееся рядом на стуле полотенце, я пошла открывать.

На пороге с серьезным видом стоял не кто иной как сержант Кукс. Вот сюрприз-то... Сначала я подумала, что опять вредная соседка на меня накапала, но потом поняла, что будь так, с таким похоронным видом Эдгар не стоял бы.

– Можно пройти?
– спросил он почти совсем официальным тоном.

– Да, конечно, - ответила я.

Я усадила его на диван в гостиной и предложила чашку кофе. Слава богу, он не отказался, значит, дела не так уж и плохи.

– Какие-нибудь неприятности, Эдгар?
– спросила я, подавая ему кофе с булочками.

– Да, - ответил он, - и очень серьезные. Я зашел все тебе, Кей, рассказать, чтобы новость не была для тебя шоком.

Это становилось совсем неприятным.

– В чем дело?

– Вчера поздно вечером, - начал сержант, размешивая сахар в чашке, - в главный участок заявилась некая Моника Б. Она действительно твоя подруга?

Мое сердце упало. Я могла ожидать от Моники чего угодно - криков, воплей, истерик, попытки самоубийства наконец, но только не хладнокровного обращения в полицию.

– Да, мы с детства дружим, - отвечать все-таки пришлось.

– Так вот, она сказала, что хочет сделать заявление о том, что ей известно, кто и как убил... Дьявола...

Похоже, даже сержант не любит называть Иде по имени... Голова кружилась, сердце грохало, как отбойный молоток. Она пришла, чтобы сделать заявление... Получается, сейчас этот соплявка меня арестует? Выбраться мне проблем не доставит, но на весь город опозорюсь же... Страх какой, глаза я поднять так и не смела, уставилась себе в чашку.

– Она заявила чуть ли не с порога, что это сделала ты, - припечатал Кукс. Я уже жалела, что могилу за камином закопали, сейчас она была бы как нельзя кстати.

– Правда?
– дрожащим голосом прошептала я.

– Да, я чуть со стула не слетел, когда услышал.

Ну так арестовывай меня, чего ты тянешь?

– Послушай, Кей, ты можешь мне честно ответить?
– он придвинулся поближе.

Опять эта фраза... Однажды я уже честно наотвечалась... Дьяволу.

– Конечно, - вздохнула я. Спросит - признаюсь, пропадать так с треском.

– У твоей подруги с головой все в порядке?

Этого вопроса я не ожидала.

– В каком смысле?

– Ну в последнее время она не вела себя странно?
– допытывался Эдгар.

– Ну, было немного, - мысли разлетались и не хотели слушаться, - особенно после смерти Шейна. Она его очень любила, долго не могла смириться, а когда Иде...
– тут я запнулась, - умер... ей совсем плохо было. Пила беспробудно.

– Так я и думал, - удовлетворенно произнес Кукс, - Все правильно. Мы попросили ее написать заявление. Но когда мы его прочитали, у нас чуть волосы не встали дыбом. Она написала, что вчера вечером ты призналась ей, что собственноручно убила Дьявола в больнице, хотя всем прекрасно известно, что ты лежала в коме и очнулась только через несколько дней после убийства. Потом пошла вообще дикая чушь - будто у тебя дома она видела Дьявола, Шейна и еще какого-то парня, живых и здоровых, но без теней, что они пили водку и рассуждали о загробной жизни. Также приводилось, что третий из этой компании помер двадцать лет назад, но когда мы ее спросили, как он выглядел, оказалось, что вполне обыкновенно и от него даже не пахло, - он почесал затылок и кашлянул, - уж прости, Кей, но когда мы попытались во всем разобраться, она стала очень буйной. Пришлось отправить ее в психушку.

Я аж оторопела от такого поворота событий.

– В психушку? Ты серьезно?

– Абсолютно. Мне очень жаль, но твоя подруга абсолютно невменяема, а на убийствах и привидениях у нее бзик. Так что теперь ею займутся врачи. Я подумал, что будет неплохо, если я сам тебе все скажу, а не городские сплетницы. Ей на самом деле очень плохо, и боюсь, скоро ее оттуда не выпустят. Но врачи говорят, что она не безнадежна и через полгода-год вполне сможет вернуться к нормальной жизни, если только, - он хмыкнул, - ее погибший любовник не будет навещать ее в больничных стенах.

– Спасибо, что сказали, Эдгар, - я совершенно не знала, что мне делать, что говорить и как себя вести. Моника в психиатрической клинике? Жалко ее, конечно, но может быть, так будет лучше? Она забудет Императора, снова будет ходить в кино и клеиться к парням. А я тем временем придумаю, что мне делать со всем, что свалилось на мою голову, как сделать так, чтобы мои странности больше не причиняли ей вреда...

Кукс поставил чашку на стол:

– Ну, я пойду, пожалуй... Надо еще разок объехать город перед обедом. Не огорчайся, - тут он позволил себе погладить мою руку, - врачи говорят, что через пару недель ее уже можно будет навестить.

– Да, - произнесла я и отодвинула руку, - я обязательно к ней зайду.

Я закрыла за сержантом дверь и прислонилась к косяку. Надо было подумать.

– Ты слышал?
– сказала я в пустоту.

– Да, конечно, - Шейн уже стоял рядом.

– Довел девчонку, - горько прошептала я, - если вы такие всемогущие, зачем позволили ей так свихнуться? Разве ты не мог ее раньше отшить, чтобы она не надеялась? Чтобы после твоей смерти ей не было так больно?

Он горько усмехнулся:

– Какие бы всемогущие мы ни были, мы тоже не можем знать наперед абсолютно все. Я собирался с ней распрощаться, я собирался встретиться с тобой, я собирался вовремя все сообщить Иде. Вот только время моей смерти мне не сообщили, извини, - он злился все больше и больше, - я много чего не успел сделать.

– Я просто расстроена, не злись.

– Я знаю. И вчера не надо было ей показываться, но тогда у тебя были бы большие неприятности. А если выбирать, терять нам тебя или ее, то естественно, мы встанем за твоей спиной. Сама хороша, кто тебя дернул ей признаваться? Кто просил?